Чтение онлайн

– Ножницы!
– крикнул старик, и всем показалось, что он чуть вздрогнул.
– Ирригатор в порядке?

Значит, заметил. Потемнение крови говорит об ухудшении состояния оперируемого. Сугуро увидел, что лицо Хасимото блестит, словно покрытое воском.

– Изменения?

– Давление...
– растерянно пролепетала молоденькая медсестра, - давление падает...

– Кислородную подушку!..
– истерически крикнул Асаи.
– Скорее!

– Пот в глаза... Пот в глаза льется, - прошептал профессор, чуть пошатнувшись.

Старшая сестра дрожащей рукой приложила к его лбу платок.

– Марлю, быстро!

Профессор стер кровь, закрыл разрез, но кровотечение не останавливалось. Руки Хасимото заработали быстрее.

– Марлю... Марлю... Давление?

– Падает.

Профессор с исказившимся от муки лицом обернулся в сторону Сугуро. Казалось, он вот-вот расплачется.

– Давление?

– Безнадежно, - ответил Асаи. Он уже снял и бросил маску.

– Пульса нет...
– пробормотала старшая сестра, снимая руку с пульса больной.

Рука Табэ ударилась о край операционного стола и безжизненно повисла. Профессор замер. Все молчали. Только тихо журчала стекавшая на пол вода, отражая свет лампы.

– Сэнсэй, - хрипло проговорил Асаи, - сэнсэй... Профессор поднял на него пустые глаза.

– Надо привести тело в порядок, да?

– Привести в порядок?.. Ах да... Конечно...

– Я зашью сечения...

Остекленевшие глаза покойной уставились на них, как бы говоря: «Зачем вы подвергли меня таким мучениям?..»

Сугуро, у которого подкашивались ноги, уселся на корточки. В ушах все раздавались назойливые, глухие звуки, будто на лист жести падали гвозди. Он почувствовал внезапную тошноту и с силой стал тереть кулаками глаза.

Асаи, встав на место профессора, зашил разрезы; старшая сестра обтерла мертвое тело спиртом.

– Перевязать бинтом!
– высоким голосом приказал Асаи.
– Все туловище.

Усевшись на стул, профессор бездумно уставился в одну точку. Казалось, он ничего не слышал.

– Перенесите тело в палату. Родным пока ничего не сообщать, - охрипшим голосом приказал Асаи и оглядел своих коллег - они, напуганные, стояли, отвернувшись к стене.

– Когда перенесете в палату, тут же введите физиологический раствор. И вообще делайте все, что полагается после операции. Больная не умерла. Она умрет завтра утром.

У Асаи был уже не тот вкрадчивый, сладкий голос, каким он обычно разговаривал в лаборатории. Его очки без ободков сползли на кончик вспотевшего носа.

Когда тело положили на тележку и закрыли простыней, молодая медсестра, пошатываясь, пошла к дверям. Видимо, у нее не осталось сил даже подталкивать тележку.

В коридоре к ним подбежали побледневшая мать и сестра Табэ.

– Операция прошла благополучно, - с деланным спокойствием проговорил Асаи, пытаясь выдавить улыбку.

Старшая сестра Оба, оттесняя женщин от тележки, встала между ними.

– Но кризис будет сегодня вечером. Состояние больной требует абсолютного покоя, так что до послезавтра свидания запрещаются, - сказал Асаи.

– Даже нам?
– удивленно спросила мать.

– Да, к сожалению. Сегодня я и старшая сестра будем всю ночь дежурить у ее постели. Можете не беспокоиться.

Дверь палаты оставили открытой. Молоденькая медсестра, следившая во время операции за кровяным давлением, вбежала в палату с таким лицом, словно вот-вот собирается заплакать. Девушка явно не справлялась с ролью, которую ей приказал играть Асаи.

Оба взяла у нее коробку со шприцем и иглами. Лишь у старшей сестры хватало самообладания держаться как ни в чем не бывало - ей помогал в этом многолетний опыт.

Асаи уже был в палате.

Сугуро, прижавшись лбом к оконному стеклу, растерянно стоял в коридоре - ассистент приказал ему следить за тем, чтобы тайна не раскрылась. У выхода на лестницу Тода удерживал мать и сестру, пытавшихся пройти в палату.

– Пожалуйста, пропустите...

– Но поймите: нельзя!
– мягко, но настойчиво отстранял их Тода.

– Ну как?

Сугуро обернулся. Рядом с ним, засунув руки в карманы халата, стоял Сибата.

– Операция прошла удачно?

Сугуро отрицательно покачал головой. По тонким губам доцента пробежала ехидная усмешка.

– Дали умереть, значит? Что ж, всякое бывает... Когда случилось?

– Во время последнего ребра, - опуская глаза, ответил Сугуро.

– Гм... Сдает наш старик!

Он прошел в палату и, рассеянно кивнув обернувшемуся Асаи, дотронулся до иглы, воткнутой в ногу трупа.

«Что же происходит, что происходит?» Этот навязчивый вопрос не выходил из головы Сугуро.

К нему подошел Тода и молча протянул пластмассовый портсигар с самокрутками, но Сугуро отказался, вяло махнув рукой.

– Комедия да и только!
– затягиваясь, сказал Тода и искоса посмотрел на раскрытую дверь палаты. Сугуро видел, как дрожит его рука.
– Ловко сыграно, ничего не скажешь!

– Что ты имеешь в виду?

– у- Вот это. Что же еще? Только Асаи мог до этого додуматься. Ведь если пациент умрет во время операции, будут винить старика. А если после - это уже не вина хирурга. Так что в предвыборной кампании можно оправдаться.

Сугуро повернулся спиной к Тода и медленно зашагал по коридору.