Море. Сосны
Шрифт:
– И что мы теперь будем делать? – после молчания спросила Лика.
– Давай полежим какое-то время.
Он хотел ее поцеловать, но она отвернулась. Тогда он положил руку ей на грудь, а потом сдвинул простыню еще ниже, на живот.
И увидел шрам у нее под ребрами.
Шрам этот был когда-то зашит, остались видны даже поперечные стежки.
– Что это? Это от ножа?
– А-а! Так, ерунда.
– Где это тебя так?
– На войне.
– Оборона Севастополя?
И оба засмеялись.
Так они лежали какое-то время, чего-то ждали.
Потом Виктор перелез через нее и сел на край кровати.
– Ты куда? – спросила Лика.
– Мне надо в туалет.
– Пописать?
– Ну да.
– Я посмотрю?
– Что ты посмотришь?
– Как парень писает.
– Не видела? – смутился Виктор.
– Только со спины. Покажешь?
– Ну да, наверное…
В небе летает спутник
Сразу за порогом дощатого домика начиналось черное пространство. Непроглядная южная тьма, непривычная и непонятная для ленинградца.
Виктор вышел, сам не понимая куда – то ли в сад, то ли в чистое поле.
Над головой светились крупные и очень яркие звезды. Одна из них была самая яркая, ярче всех, она слегка пульсировала. Присмотревшись, Виктор увидел, что она еще и движется.
– Смотри, спутник летит!
В ответ ему тишина.
– Ты где? – спросил он в темноту.
Никто ему не ответил.
Виктор оглянулся, но никого не увидел.
Пошел к домику, к светящейся дверной щели.
Никого рядом с ним не было. Он один.
Виктор зашел в домик, прищурился от света.
Не было никого в этом домике.
Утром Виктор пришел в забегаловку.
Официантка Лика обслуживала соседние столики и Виктора не замечала. Но он терпеливо ждал, пока дойдет очередь и до него. Дождался, Лика подошла к нему. Посмотрела безучастно:
– Что хотим?
– Извини, что вчера так вышло, – тихо сказал Виктор.
– Что хотим? – повторила Лика.
– Куда убежала? Зачем? – Виктор перешел на горячий шепот.
– Что хотим, мужчина?
– Сто водки хочет мужчина и салат! – сказал он зло и сам же глупо засмеялся.
– Что смешного, мужчина? – Лика повысила голос.
– Лика! – тихо сказал он.
– Вот только давайте не будем! – громко говорила Лика. Так, чтобы все слышали, говорила. – Пришли водочки выпить – пейте. Давайте вот без этого вот обойдемся!
– Хорошо, хорошо. Я все понял.
– Только не надо вот этих усмешек! Тут вам не то место! Пришел и усмехается! Или мне Астамура позвать?
Виктор встал из-за стола.
– Почему ты сбежала?
И, не дожидаясь ее ответа, вышел из забегаловки.
Храбрый старик
Виктор потерянно сидел на скамеечке, бесцельно смотрел на прохожих.
Вот мимо шел седой горбоносый старик, “из местных”. Рядом с ним послушная собака, она жарко дышала, высунув язык.
– Как пройти на улицу Кирова, не подскажете? – спросила у старика дама в белой войлочной шляпе.
Старик ничего не ответил, шел прямо.
– Послушайте, мужчина! – повысила голос дама. – Улица Кирова где? Я вас спросила!
Старик, не поворачиваясь, ответил ей что-то на незнакомом гортанном языке.
Дама опешила.
– Мужчина, это общественное место! Говорите так, чтобы вас понимали. Цивилизовываться пора!
И тогда старик сказал одно слово, неизвестное ей. Сказал с придыханием.
Дама догадалась, вспыхнула.
– Я сейчас милицию позову! Что вы мне сейчас сказали? Думаете, если я не понимаю, так говори что хочешь? Сейчас вас в милицию сдам!
Старик, не оборачиваясь, пошел прочь. Спина у него сделалась очень прямая, он храбрый старик. А вот собака у него была трусливой, жалась к его ногам.
Виктор шел по узкой дорожке среди сосен.
Навстречу ему двое здешних – “обезьянки”, как называл их Фотограф.
Приблизившись к нему, они замедлили шаг.
Когда поравнялись, один из них остановил Виктора рукой. Приложил раскрытую ладонь к его груди: стой, мол.
– Ты из Ленинграда? – спросил один.
– А что? – спросил Виктор.
– Ответь на вопрос, пожалуйста.
– Нет. Я из Свердловска, – ответил Виктор.
– Точно?
Второй спросил:
– Тебя не Виктором зовут?
Виктор широко улыбнулся:
– Анатолий я. Толя.
Постояли, помолчали.
Они пошли своей дорогой, Виктор – своей.
Очень хотелось Виктору обернуться и посмотреть им вслед, но он боялся, что они только и ждут этого.
Девятнадцать пальцев
Снова ночь, снова дощатый домик Виктора. Кровать, тумбочка, табуретка. На двери небольшое зеркало.
Виктор стоял возле двери и смотрел на себя в зеркало.
Потом принес табуретку, встал на нее. Надул живот, втянул его обратно. Все это видно ему теперь в зеркале.
Приспустил трусы, посмотрел на темные волосы на лобке. Испугался сам себя. Воровато оглянулся на окно, не видел ли кто?
Стук в дверь был еле слышен.
Виктор уже все понял. Распахнул дверь и спросил:
– Пришла?