Чтение онлайн

– Замолчи! – не оборачиваясь, сказал Виктор.

– И это абсолютно никому не нужно! Ты доживешь до старости и все это так и останется никому не нужным!

Подошла очередь Виктора. Продавщица протянула ему вату на палке.

– Не надо ничего, – грубо сказал Виктор продавщице. – Я забыл деньги дома. – И вышел из очереди.

Лика пошла за ним.

– Мое тело нужно мне прежде всего для работы. Я работаю! – сказал он Лике. – Ра-бо-та-ю! И расходую его как надо.

Лика не стала спорить, и они долго молчали.

– Хорошо, – деловым голосом сказал Виктор. – У меня неизрасходованное тело. А у тебя – какое?

– Разочарованное, – быстро ответила Лика.

И потом, через паузу, засмеялась.

Поздним вечером, почти ночью, они оказались у фонтана.

Лика вдруг встала на цыпочки, взяла Виктора за голову и прижала ладонями его уши. А потом восхищенно сказала:

– Какие у тебя жесткие уши!

И он засмеялся.

Его вдруг охватила волна страшной гордости за свои жесткие уши. В этот момент Виктор, конечно, понимал, что он полный идиот, но от этого тоже возникала какая-то особая радость.

За рулем грузовика сидел мордастый парень в майке. Рулил он с форсом – ладони лежали на баранке, а пальцы были отставлены в стороны веером.

– Поссать по-человечески, – объяснил он ситуацию пассажирам и затормозил со свистом, резким упором.

На дороге Виктор достал пачку сигарет “Друг” (с овчаркой на коробке) и закурил.

Ночь была темная, со звездами. Душная ночь с тошнотворным запахом трав, со звоном неведомых насекомых в траве.

Докурил сигарету и бросил ее. Огонек по дуге пересек дорогу и исчез в придорожной канаве.

Виктор завернул за машину и увидел, как шофер и Лика обнимаются.

Это были не объятия, это была борьба. Парень придавливал ее к грузовику, задирал юбку, совал руку между колен.

А Лика вцепилась руками в его широкие плечи, отталкивала и коленей не разжимала.

Все это происходило в полной тишине – и шофер молчал, и Лика молчала. Не кричала, не звала на помощь Виктора. А молча и уверенно его отталкивала, а точнее – просто удерживала его на определенном расстоянии.

Шофер понял, что с ним просто играют в “разожми коленки” и игра эта может продолжаться еще долго. А это (долгая возня) в планы парня не входило. От возмущения на его шее надулась вена, и он уже высвобождал руку, чтобы ударить ту, которая толком не дается, а лишь дразнит.

Он не успел, потому что Виктор схватил парня за плечо и рванул на себя. Парня развернуло, теперь он оказался лицом к Виктору.

Виктор видел глаза парня, разом ставшие очень маленькими от злости. И видел глаза Лики, какие-то мутные, как будто подернутые пеленой, немного расфокусированные. И этот ее взгляд поразил Виктора, она ведь вовсе была не прочь на самом-то деле…

Само по себе напряглось плечо Виктора, отошел назад локоть, и сам он не понял как, но вдруг сжатый кулак точно впечатался в лицо шофера.

И тот упал на землю. Наверное, больно упал, потому что слишком уж высоко взлетели вверх его ноги.

Парень встал на четвереньки, замотал головой, заматерился.

Кулак у Виктора онемел от боли.

Шофер, шатаясь, поднялся с корточек и метнулся куда-то в темноту, за машину.

Лика прижала ладони к щекам, у нее горели глаза.

Тут же из темноты вылетел шофер, в руках у него была монтировка.

А Виктор стоял, смотрел на парня и не верил, что тот ударит его железной палкой.

Парень и сам колебался.

Так и стояли, пока это взаимное стояние не стало для них невыносимо. Виктор понял: все-таки ударит.

И тогда для Виктора наступил последний момент, после которого все стало бы бессмысленным.

Виктор подпрыгнул на месте, крикнул. Крикнул как-то высоко, неестественно для мужчины. Нога сама пошла вперед (та самая, где нет большого пальца) и ударила парня в грудь.

Из парня с хрипом вылетел воздух, и он завалился на спину.

Виктор пнул его в бок, отчего у парня дернулись ноги и он стал подтаскивать колени к животу.

Еще один удар носком в бок был как приказ, и шофер перестал сворачиваться, вытянул ноги – это была знаковая поза лежачего, которого уже не бьют.

– Наступи ему на горло, – сказал Лика.

– Что? – обернулся Виктор.

– Наступи и не спрашивай!

И Виктор наступил парню на горло. Бережно, не надавливая и не прижимая, а просто так – его просили, и он сделал.

Парень вытаращил глаза от страха и затих.

Виктор и Лика пошли по темной дороге, оставляя за собой машину с распахнутыми дверцами и лежащего на земле шофера. Тот лежал на спине и смотрел в звездное небо. Лежал спокойно и не понимал, зачем нужно вставать?

Если смотреть из будущего, то с парнем этим самый простой вариант. Его не станет уже через полгода. Найдут мертвым в кабине заглохшего грузовика, голова упала на баранку. В милиции запишут так: отравление некачественным алкогольным продуктом.

Шли по дороге молча, шли довольно быстро. Еще сказывалось недавнее возбуждение. Виктор то и дело облизывал разбитые косточки на кулаке.

– Куда мы идем? – зло спросил Виктор.

– Мы на юг движемся, – заискивала перед ним Лика.

– Мы и так на юге.

– Это тебе после Ленинграда так кажется, что мы на юге. А на самом деле – мы на севере. Юг – это где Батуми, короче.

– А что мы там забыли?

– Оттуда Турцию видно.

Виктор остановился посередине дороги, закурил. В темноте светилась красная точка сигареты. Лика остановилась тоже.

Вокруг них в темной бархатной ночи свистел и звенел целый хор неизвестных насекомых – все сверчки и все цикады.