Чтение онлайн

– Ольга, - Картина тонко улыбнулась и словно помолодела внешне, снова становясь моей ровесницей.
– Вы были приняты в тот момент, когда сумели добраться до Университета. Неужели вы думаете, что мы можем разбрасываться возможностями, надеясь на какие-то необъективные вопросы? Они всего лишь должны активизировать вас и только вас. Заставить думать, размышлять.

– А другие студенты, - я не могла просто так остановиться и уйти. К тому же меня не гнали, и Тритон тоже смотрел доброжелательно, как и Картина. Что до Кошмарыча, то к его лицу я успела привыкнуть.
– Они когда прошли эту... проверку?

– Так прямо сейчас и прошли, - пояснила Картина Георгиевна.
– Мы проводим все собеседования в один момент времени. Мы мастера или кто?

– А вы ничего про себя и не говорили, - призналась я, не понимая, что тянет меня за язык.

– Я — ректор Университета, - пояснила Картина, смешно шевеля своими ушками. Вот как на неё смотреть спокойно прикажете?! А придется — она тут самая главная.
– Константин Константинович — мастер кошмаров, а Тритон — мастер текучести. Он преподает несколько теоретических дисциплин, и с ним вы будете встречаться реже. Вы ведь хотите на факультет практиков, я ничего не путаю?

– Не путаете, Картина Георгиевна, - меня наконец-то начала заполнять радость — словно пузырьки в газировке, она словно неоткуда поднялась до горла и мешала говорить и даже дышать. Хотелось смеяться и прыгать, хотя мне определенно не столько лет, чтобы это выглядело нормальным.

– Идите, Ольга, - на этот раз я не поняла даже, кто из них это произнес. И меня вынесло из аудитории, словно к поясу был пристегнут канат, на котором меня тащило по ступенькам и коридорам. Хорошо хоть не волокло, но приятно было, что можно не беспокоиться о том, как добраться до нужного места, и просто подумать. Ну и поглазеть по сторонам, как без этого. Вообще в смысле «поглазеть» Университет внутри был не слишком интересным. Коридоры и двери, двери, двери. Да, очень разные, от современных до каких-то вычурных и древних, но дверями я никогда не увлекалась. Пара групп, судя по всему, отличалась оригинальностью и вместо дверей были окна — и я краем глаза успевала ухватить происходящее за ними. Группы были небольшие, и в центре стоял высокий табурет, на котором по случайности ли или какому умыслу в обеих комнатах сидел Кошмарыч.

Это подтверждало то, что мне сказали. Не то, чтобы я не верила, но приятно было убедиться своими глазами. Наконец я затормозила перед самой обычной дверью без номеров и надписей. Стукнув костяшками пальцев по пластиковой поверхности — вроде как постучалась, и в то же время нет, я вошла.

На табурете — точь-в-точь, как те, что я видела в других кабинетах, сидела сама ректор Картина Георгиевна, а перед ней полукругом стояли стулья, и семь из восьми были заняты.

– ...Вот вы и все в сборе, - словно продолжая какую-то начатую до моего прихода фразу произнесла она.
– Занятия проходят четыре дня в неделю, практики начнутся позже. Для начала вам стоит познакомиться с вашей группой, потому что лекции лекциями, но групповые практики вам проходить именно в этом составе.

Я вспомнила группу Рыбы и кивнула своим мыслям. Там была она, организатор-карьеристка, и без такого человека нам придется туго. А и вообще — им-то удалось найти слабые и сильные стороны друг друга. А удастся ли нам?

Я оглядела всех более внимательно и столкнулась с такими же придирчивыми взглядами. Похожие мысли были у всех.

– Я вас оставлю на какое-то время, - вернула наше внимание к себе ректор.
– Чтобы вы сами справились.

– Да уж, а то как-то сильно на общество анонимных алкоголиков похоже, - согласился сидящий рядом со мной невнятный мужчина неопределенного возраста. И тут же открестился.
– Я сам не ходил, но в сериалах видел. Дмитрий.

Он представился первый и замолчал, сложив руки на груди.

Картина Георгиевна улыбнулась и шагнула с табурета, пропадая из виду. Причем не сразу, а словно она зашла за невидимую стену.

– Ох ты, господи, - всплеснула руками старушка, сидевшая с краю. Я вообще не очень поняла, как она попала в Университет. Разве такие вот старенькие и седые учатся? А у неё еще палочка и авоська с каким-то цветком в горшке. Не знаю, я в ботанике ничего не смыслю, поэтому пусть будет фикус. В любом случае, когда я снова вживую авоську увижу? А тут вот она. И старушка такая же древность. Правда, мелькнуло ощущение, что я уже видела их — и старушку, и авоську. Причем совсем недавно, вспомнить бы еще где. С этим калейдоскопом снов я на такое и не надеялась. Так что ощущение мелькнуло и пропало.

– Она же кошка, - покровительственно улыбнулся один из ребят чуть старше меня по виду.

Или тоже десятиклассники. Но школьники, как мне кажется. Они сидели вместе, оба русые и светлоглазые. На этом сходство заканчивалось. Один был полноват, но симпатичные ямочки на пухлых щеках это компенсировали. Он был одет в спортивный костюм, что еще смешнее было с его комплекцией. Второй был обычный. Вот просто сверх обычный. Скорее симпатичный, чем нет, скорее худой, чем толстый, нос, волосы — он мог даже учиться в моей школе, и я бы его не запомнила. Вот этот второй и назвал Картину Георгиевну кошкой.

– Кошки, как известно, одинаково хорошо себя ощущают как в реальности, так и в более тонких мирах, - продолжал он и без перехода добавил.
– Меня зовут Сергей.

– Витя, - представился пухлый.
– То есть, Виктор. Мы ведь не должны больше ничего о себе рассказывать?

– Главное, адреса не называть, - поспешила я и, сообразив, что привлекла всеобщее внимание, уже менее уверенно добавила.
– Ольга. Меня так зовут.

Судя по лицу сидящего рядом Дмитрия, он просто жаждал узнать от меня, что не так с адресами, но пока сдерживался. Но тут помогла старушка.

– А я не представилась!
– охнула она.
– Анна Васильевна. Но раз все просто по именам, но можно просто Анна.

– Тогда нас будут путать, - заметила девочка, которая сидела рядом с ней.
– Я тоже Анна. Хотя предпочитаю Энн. И никаких Анют или Нюрочек!

Кстати говоря, что это девочка, я поняла, только когда она заговорила. Этот кошмарный возраст, когда девочка еще толком не выросла, двенадцать ей или четырнадцать, сильно усложнялся в нашем случае тем, что девочка и не стремилась к уточнениям. Одета она была как мальчишка и волосы подстрижены коротко, только челка длинная. Ну да мальчишки сейчас часто так стригутся.

– Джейн, - открыла рот темнокожая красотка лет двадцати-двадцати пяти. Я ужасно угадываю возраст! Но она точно не походила на школьницу, да и студентка из неё получалась с натяжкой. Больше она ни слова не сказала, только медленно оглядывала всех своими огромными темными глазами с роскошными ресницами. И наверняка ведь свои, родные! Я с трудом отвела взгляд и подавила вспыхнувшую зависть.

В общем-то, я могу её понять. Судя по именам и внешности, мы все тут в основном русские. Или откуда-то рядом. Она же никак на нашу соотечественницу не тянула. Непросто ей с нами ужиться, вот и наблюдает.