Чтение онлайн

– А ты всё ещё умеешь делать колесо?

Ника снова захихикала.

– О да, Ольчик, умею!

Только мама в детстве, до пятого класса, не дольше, да еще Ника звали меня так. По телу расползлось тепло. Хотя, может, тут дело было в выпитом чае - он был крепкий и ароматный, самое то для посиделок, согревает и руки, и нутро.

Удивительное дело, я не вспоминала об этом сне так долго, и сейчас не могла понять, как же я справлялась, когда моя взрослая подружка перестала приходить. Зато родители, наверное, вздохнули с облегчением — снящиеся или выдуманные друзья взрослым никогда не нравились.

– Давай, я всё-таки тебе тут всё покажу, - снова предложила Ника, подтягивая поближе одну из лестниц.
– Пойдем. Здесь мы проводим довольно много времени. Куда удобнее читать учебники и писать конспекты не в библиотеке и не в наспех выдуманном собственном сне, а тут. Здесь всегда находится несколько сотен студентов, но мы попадаем в разные моменты времени и пересекаемся редко и мало с кем. Только если хотим встретиться, ну и совсем случайно. Самое лучшее в снах — это роскошная возможность встретить отличную случайность. В реальной жизни они куда скучнее.

Мы взобрались по лестнице выше, где медленно кружили подушки, на которых лежали книги и свитки.

– Тут позаниматься можно, - заметила мой взгляд Ника.
– Чужие конспекты все равно в руки не дадутся, хотя есть тут заядлые списывальщики, которые пытаются приманить их и охотятся так часами. Но это само по себе особо редкое умение, да и работы они только переписывают и на месте оставляют.

Я поняла, что больше не выдержу. Этот малосодержательный веселый треп был чудо как хорош, но мня не оставляла одна мысль.

– Слушай, Ника, - я остановилась и бросилась в свой вопрос с головой.
– А это больно, когда... как в том сне?

Ника перестала улыбаться и задумчиво куснула кончик хвоста.

– Если сон сделан хорошо, то довольно больно, - наконец признала она.
– Но не страшно, и это хуже всего. Тяжело изображать страх, когда его нет. А без этого нельзя — сновидец эти эмоции тоже получит. И если он проснется от моего страха, то этот сон ему запомнится. А ты знаешь, зачем людям снятся все эти кошмары?

Наверное, я неприлично вытаращилась в ответ. Мне никто не собирался открывать таких вещей, даже Кошмар Кошмарович не упоминал, что это не просто сны. Конечно, Ника выпускница, но правда ли она знает ответ?

– Правда, - качнула головой Ника, словно я произнесла это вслух.
– Морфы создают сны, которые дополняют реальную личность. Словно заплатки кладут на прорехи. Не всегда удачные, это да. Но мы стараемся. Если у человека в жизни не хватает эмоций, они будут во сне. Если человек напряжен, то во сне он будет рвать и метать. Ольчик, это же просто продолжение того, что летающие и падающие во сне люди растут.

Я неуверенно кивнула. Звучало логично. Когда я болела, мне часто снились довольно яркие сны, в которых все было в движении, тогда как сама я была прикована к кровати.

– Теперь ты всегда сюда сможешь попасть, - сменила Ника тему, и я ей была благодарна. Сказанное ею стоило как следует осмыслить.
– Своей группе можешь рассказать, можешь не говорить. Это каждый сам решает. Но я могу тебе еще подсказать одну интересную штуку. Хочешь?

Надо ли говорить, что я немедленно согласилась!

– Если хочешь есть, то ты обязательно придешь в библиотеку, а если тебе требуется взять учебники — в столовую!
– торжественно заявила Ника и захихикала.

Я задумалась. Так сильно, что не заметила, как цапнула эклер с пролетающей мимо подушки с блюдом.

– А почему так?
– пришлось сдаться. Логику я так и не смогла найти.

– А просто, - Ника тоже взяла одно пирожное и принялась придирчиво его осматривать.
– Это Картина Георгиевна так сделала. Она любит, чтобы всё было немного не так, как это ожидаешь увидеть.

– Кошка, - наконец сообразила я. Ну да, эти существа и впрямь отличались завидным непостоянством.

– Именно, - подняла палец Ника.
– А вообще, прекращай жрать, а то не сможешь в библиотеку попасть.

– Точно, - я расстроенно отодвинула от себя надкушенный эклер. Но он не спешил падать, а так и завис в воздухе.

– Ладно, - рассмеялась Ника.
– Мне сегодня зачли практику автоматом, видимо, не зря я всё лето в самых идиотских снах работала, не щадя живота своего. Так что я вполне могу проводить тебя в библиотеку. Учебники возьмешь, а в следующий раз уж сама доберешься, лады?

И тут я поняла, что снова смотрю на Нику как тогда, сто лет назад. Точнее, даже целых двенадцать. Смотрю с восторгом и толикой зависти.

Разбудил меня телефонный звонок. Я с трудом нащупала трубку и посмотрела на экран — глаза отказывались открываться. Впрочем, в такую рань мог позвонить только один человек.

– Привет, Света, - я оглушительно зевнула, едва не вывернув челюсть. Вставать в каникулы в полдевятого утра я не планировала, но моя дорогая одноклассница была из воинственных жаворонков и презирала такие условности.

Самое обидное было, что звонок застал меня в библиотеке, куда меня отвела Ника. Ладно хоть с учебниками я примерно успела разобраться. А вот поговорить с Аней и Мортимером, которые тоже нашлись тут, не успела.

Звонок же Светы мог значить только одно — приехала Васька. По отдельности они со мной практически не общались, а вот втроем мы были просто лучшие подруги. Поэтому когда Васька уезжала с родителями в поход или на сплав, я могла и не рассчитывать на звонок или встречу со Светой. Я перестала терзаться и думать об этом еще в классе седьмом. Нафантазировала себе двухголовое чудище, по ошибке обзаведшееся вторым телом, но по-прежнему везде ходящее вместе, и успокоилась.