Чтение онлайн

Я помотала головой, как это делает собака после купания.

Да что же я такое думаю? Мама всегда говорит, что о плохом даже думать нельзя. Мысль якобы материальна, и если человек придумает какую-то ситуацию, то она уже существует. Пока только в астрале. Но может запросто перекочевать из астрала в наше измерение. Поэтому всегда надо думать о хорошем. Пусть лучше хорошее сбывается, чем плохое.

Это все понятно… Но почему Марат не отвечает?

Я волновалась. Места себе не находила. Вся извелась. Следила в бинокль за пляжем и ничего не видела, — была словно отключена от реальности и погружена куда-то в свои мысли. Глубоко-глубоко. Если провести аналогию с морем, находилась где-то на дне Мариинской впадины.

— Эй, Полинка, осторожно! — я услышала голос Артема и «вынырнула на поверхность моря».

— А? Что?

— О чем ты вообще думаешь? — ворчливо поинтересовался мой напарник. — Упасть можешь! Перевесилась за ограждение! Еще чуть-чуть — и упала бы! Спасателя спасать пришлось бы.

— Я задумалась, — ушла я от ответа.

— О чем? О ком? — удивился Артем и прозорливо протянул: — А-а-а… О катамаранщике? Но его же еще нет на пляже!

«Как верно ты это подметил, — я только хмыкнула в ответ. — Именно об этом я и думаю».

Так необычно и интересно — еще вчера вечером я просто наблюдала за катамаранщиком (и имени его не знала), а сегодня… И имя его знаю, и обмениваюсь с ним эсэмэсками, и в душе столько изменений произошло… Каких-то двенадцать часов, а столько всего случилось! Артем ничего об этом не знает…

— С тобой все в порядке? Опять выпала куда-то… Ты не заболела?

— Не выспалась что-то, — покривила я душой, не желая пока посвящать заботливого Артема в происходящее. — Фильм допоздна смотрела. «Спрут» называется. Про гигантского спрута, который нападал на людей. Я уверена — в нашем море тоже такой есть. Не зря же легенды ходят. Вот.

— Ага… — понимающе кивнул Артем. — Ну, пойди тогда вздремни, а я пока сам за пляжем понаблюдаю.

— Нет! — вскрикнула я.

Артем вздрогнул от неожиданности.

— Ты чего такая нервная? Я как лучше хотел…

— Я, это… сама пока постою, — уже тише сказала я, испугавшись своего нервного состояния.

(Я должна была высматривать Марата. Поэтому так эмоционально и среагировала.)

— Как хочешь, — пожал плечами Артем и, устроившись на шезлонге, принялся изучать какой-то журнал, щедро пересыпанный фотографиями машин.

А Марата все не было…

И почему этот гадский телефон молчит? Что же, в конце концов, творится? Может, какие-то проблемы в самой связи? SMS-центр сломался или что-нибудь еще… Телефон, например, у Марата украли…

И вдруг в мою голову закралась совершенно новая догадка — а что, если он просто не посчитал нужным мне отвечать? Есть люди, которые, состоя в переписке, запросто простятся, а другие, получив эсэмэску, не отвечают на нее, не придавая значения тому, что собеседник ждет ответа. Может, он относится именно к этому типу? Тогда мне этот тип не нравится! Не люблю я таких людей. Он, понимаешь ли, получил мое сообщение и спокойно помалкивает, а я тут терзаюсь, нервничаю, чуть с вышек не выпадаю!

И я дала себе зарок — раз так, я тоже буду вести себя спокойно. Сейчас вот займусь работой, стану следить за Митрофановной, считать, сколько пирожков она продала, окунусь в море, поплаваю, а то спину уже что-то припекает, и ни секунды не буду думать о Марате! Ни секунды! Ему комфортно, а я себя буду чувствовать еще комфортнее!

А может, мое сообщение до него не дошло и затерялось где-то в мобильных сетях?..

Мне захотелось выть. Я не могу не думать о катамаранщике. О Марате. Не могу. А раз так, то назло буду думать. И плевала я со спасательной вышки на свой комфорт. Хочу гипнотизировать телефон в ожидании сообщения и буду!

— Тумба-юмба! Акуна матата! Чунга-чанга! Муси-пуси! Доброе утро! Чи-уа-уа!

— Гр-р-раждане отдыхающие, попрошу внимания! Только сегодня и только сейчас! Наш пляж посетил с официальным визитом представитель племен тумба-юмба! Все желающие могут с ним сфотографироваться на память!

С воспитательницы детсада, а летом продавщицы пирожков я перевела бинокль на «представителя племени» и его «сопровождающего». На работу с утра пораньше вышел Ваня.

«Что это с ним? — удивилась я. — Он же вечно спит до полудня и тумбу-юмбу только ближе к вечеру начинает изображать!»

Я навела резкость и присмотрелась к нему. Сегодня он веселее и задорнее обычного кричал свои слоганы. А почему он веселый и проснулся раньше обычного? Не потому ли, что у него вновь появился интерес к Фулате, и из-за этого он полон энергии, которую решил выплеснуть в работу?

В срочном порядке я набрала номер Фулаты и мысленно поблагодарила изобретателя мобильного телефона. Имея мобильник, очень удобно сплетничать.

— Фулата, слушай, я сейчас наблюдаю за Ванькой, — сказала я. — Он такой веселый. Не знаешь почему?

— Могу предположить, — игриво молвила подруга.

— Я правильно подумала? Это из-за того, что ему стало… ммм… интереснее?

— Скорее всего! А у тебя дела как?

Только я открыла рот, чтобы сказать Фулате: «Представляешь, Марат мне не отвечает на SMS», но вовремя сообразила, что Фулата еще не в курсе, что я с ним переписываюсь, да и вообще знакома! Поэтому я ответила:

— Да так. Пока не определилась. Знаешь… мне есть что тебе рассказать.

— Что? — тут же выпалила Фулата.

— Долгая история. В общем, все во время обеда! Я к тебе загляну.

— Ну, давай… ладно, до встречи. Клиенты подошли.

Фулата отключилась.

Хоть бы в обед не случилось ничего экстренного, тогда Артем сможет подежурить за меня часик без особого напряга. Обеденное время — самое тревожное, потому что с двенадцати до трех по пляжу не пройти — народу… ну просто еще одно море. А следовательно, и риск возникновения опасных ситуаций повышается. Не понимаю — и чего отдыхающим не сидится дома в обед? Все хотят загорать именно в обед! А зря! И не докажешь никому, что обеденные часы — самое опасное время для загара. От солнца радиации во много раз больше, чем утром и вечером.