Чтение онлайн

Смешно — мы оба работаем у моря, только когда море спокойное — мне раздолье, работы нет, а у него, наоборот, полная запарка.

Я обмотала вокруг бедер свой прозрачный платок и пошла к Фулате. Курортные города летом обожаю еще и за то, что люди ходят в легкой одежде, которую и одеждой-то не назовешь — плавки, купальники, такие вот платки, как у меня, которые носят только ради красоты, а не чтобы скрыть тело — все равно просвечивается.

Сегодня подруга выглядела значительно лучше, чем вчера. На губах ее блуждала улыбка, и вся она светилась каким-то внутренним светом. Даже одежда выражала радость — бубу (длинная юбка из легкой ткани, которая есть в гардеробе каждой африканки) была цветастой, ярче самого солнца.

— И как это придумала ты про «тигра»! — воскликнула Фулата, когда мы пришли в кафе и заняли столик.

— Ты начала притворяться? Расскажи. Мне интересно.

— Я вчера хотела специально позвать Ваню на свидание, но обошлось без этого. Он сам позвонил, сказал, что придет ко мне за диском. Пришел. И я начала нашу операцию — отдала ему диск и уже сказать хотела, что иду спать, но он попросил меня сделать чаю. Мы стали пить чай. Он рассказывал что-то мне, а я старательно делала вид, что я витаю где-то далеко. Он заметил это и спросил, все ли со мной в порядке? Я сказала, что да. Он снова стал что-то говорить, спрашивать, а я или невпопад отвечала, или снова мыслями была не с ним. Я видела, что он забеспокоился.

— Здорово! — похвалила я подругу.

— Может, на этом надо было остановиться, но во время его рассказа я взяла свой телефон и сама себе отправила сообщение. Телефон зазвонил, когда я стала его читать. Ваня подумал, что мне его кто-то посторонний написал. В общем, я делала вид, что с кем-то переписываюсь.

— А Ваня что?

— Занервничал. Начал спрашивать, с кем я переписываюсь, сказал, что я какая-то странная. Я говорила, что переписываюсь с тобой. Но в то же время делала мечтательное лицо и, знаешь, сладко вздыхала.

— А Ваня?

— Волновался.

— А ты?

— Продолжала «переписываться».

— А он?

— Попросил сообщения почитать.

— А ты?

— Сказала, что не дам. Это мое личное.

— А он?

— Орать начал: «Ах, твое личное? Я думал, мы — это и есть „личное“ друг друга!» — процитировала Фулата.

— А ты?

— Сказала, что право имею поболтать с подругой, и вроде бы мы разговариваем с тобой о наших делах женских.

— Прикольно придумала. А Ваня что на это ответил?

— Что не верит мне. Одним глотком допил чай, хлопнул дверью и ушел. И забыл диск.

— Как? — удивилась я. — Навсегда ушел?

— Да конечно! — рассмеялась Фулата. — Сегодня с утра уже десять раз звонил, спрашивал, как у меня дела. И пригласил на экскурсию «33 водопада».

— Ты согласилась?

— Да. Если бы отказалась — чересчур круто было бы.

— Правильно! «Тигром» надо быть с умом.

— Сегодня будут водопады, а тридцать первого июля — ресторан.

— То есть?

— Он уже сегодня пригласил меня на праздник в ресторан! Сказал, что весь день будет носить меня на руках.

— Ну, дает… — восхитилась я. — Два приглашения в один день.

— Да… Я теперь праздника жду с нетерпением!

Сейчас объясню — Фулата имеет в виду День африканской женщины, который отмечается тридцать первого июля. Для африканцев этот праздник то же самое, что в России — Восьмое марта. Мужчины дарят женщинам подарки. Чаще всего это шоколад, цветы, золотые украшения, алмазы (в Африке их добывают, и поэтому стоят они там относительно недорого), и, что интереснее всего — еще преподносят русские матрешки. В Африке они очень ценятся. На этот праздник Ваня и пригласил Фулату.

— Знаешь, даже мне самой веселее стало. С сегодняшнего дня все, как раньше. Внимание от Вани — забота, звонки частые… В последнее время все было не так.

— Ну, будем надеяться, что все наладится, — оптимистично сказала я, и мы с Фулатой чокнулись пластмассовыми стаканами с холодным спрайтом.

— А у тебя как дела? Ты загадочная какая-то. На телефон смотришь постоянно.

— Мне есть что тебе рассказать, — таинственно начала я.

— Так расскажи!

И я поведала Фулате обо всех событиях, произошедших после того, как она ушла разжигать интерес в Ване. О том, как я для чего-то прыгнула в кусты роз, и о том, как сказала, что потеряла в них туфлю, и как споткнулась о бордюр… Обо всем рассказала, вплоть до нашей с ней встречи сейчас.

— Так вы с ним теперь знакомы… — протянула Фулата. — Смотри, не ошибись.

— Что ты имеешь в виду? — напряглась я.

— То, что он тоже «охотник». Не все же древние мужчины любили гоняться за тиграми. Вдруг кому-то нравилось, чтобы за ними гонялись?

Я опешила. Фулата права. Что, если Марат не относится к любителям «поохотиться на тигров»?

— Что же мне делать?

— Понаблюдай за ним. Определи, нравятся ему такие игры или нет. А вообще, знаешь что?

— Что?

— Не надо усложнять ничего и никакие типы людей определять. Веди себя так, как хочешь вести. Время покажет само, надо становиться «тигром» или нет. У вас появились какие-нибудь планы?

— Например?

— Ну, тебя он вечером пригласил куда-нибудь?

— Пока что нет, — растерялась я. — Все наши разговоры я тебе пересказала слово в слово…

— Ладно, ближе к вечеру посмотрим. Если пригласит на прогулку — соглашайся. Пусть видит, что ты небезразлична к нему.

— Ой, а то он не знает об этом!

— Мало ли… А если не пригласит — сама как-нибудь намекни. Скажи, что после работы домой пойдешь скучать и телевизор смотреть. Если не поймет, что это намек, значит, жди, когда сам предложит.

— А если не предложит никогда?

Фулата задумалась.

— Если не предложит… Давай не забегать вперед и не переживать о том, чего нет.

«Правильно. Мама тоже сказала бы, что мысль материальна», — подумала я.

— Да. У него в принципе и времени не было. Сегодня весь день то матрасы надувает, то на «бананах» людей катает.

— Ладно, мне пора, — спохватилась Фулата и быстро промокнула губы салфеткой.

— Мне тоже. Артем там, наверное, со скуки уже умирает. Пойду, развлеку его.