Чтение онлайн

В этом рейсе меня повысили: теперь я третий электромеханик, и стою вахту с восьми до двенадцати. На "Зевсе" интересней работать, рейсы более разнообразные, и экипаж мне нравится.

Катенька, я вот не знаю, болеть мне еще за твои успехи на экзаменах, или уже не нужно, может, они уже закончились. На всякий случай я еще немного поболею. У меня есть два знакомых десятиклассника, они здесь, на судне, но они двоечники, и даже не знают, когда заканчиваются экзамены, я сегодня у них спрашивал. Одному из них сорок два года, другому тридцать восемь. Старшенький уже лет пятнадцать в десятом классе, никак не закончит. Да и дисциплина у него хромает — курит на переменах, а после двойки так расстраивается, что неделю в запое.

Катенька, а какие события у тебя произошли? Ты не бери с меня пример, не томи меня долго, ладно? Наверно ты соскучилась по Аленке, ведь вы так любите друг друга, и всегда вместе.

Сегодня мы проходим пролив Лаперуза. Телевизор ловит японские каналы. Продвигаемся мы довольно медленно, скорость семь узлов, то есть семь миль в час. Эта плавучая крепость здорово нас тормозит. Утром мы швартовались к эсминцу, давали им топливо. Я там говорил по поводу салюта, так вот на эсминце салютуют уже два дня из всех орудий. Они устроили учебные стрельбы, и шумят так, что уши закладывает. Когда дают залп из главных орудий, бедный "Зевс" вздрагивает. Во время выдачи топлива мы набрали у них много стреляных гильз. Из одной я сделал урну в каюту, которая не переворачивается в качку.

Ну вот, заход во Владивосток отменили, идем в Петропавловск. Наш Алексей Иванович — капитан, здорово ругался по этому поводу. У него сын похоронен во Владивостоке. Но ничего не поделаешь. В порту стояли четыре часа. Городок маленький и скучный. Много зелени и много собак. Здесь начинается дальневосточная тайга. У нас на судне был большой добродушный пес — молодой и еще глупый. Ушел с парнями в город, и потерялся, в рейс ушли без него. Думаю, в Сов. Гавани он не пропадет, здесь собак любят.

Я не стал отправлять письмо, отправил только открытку. Не доверился местной почте, а в Петропавловск идти нам не долго. Правда, погода портится, но все равно мы теперь будем двигаться вдвое быстрее.

До свидания, родная. Целую тебя семнадцать раз. Привет родителям и Аленке, если она приехала. Твой Михаил".

"Здравствуй, любимая! Как кстати пришло твое письмо! Знаешь, Катенька, был какой-то момент, когда я почувствовал себя таким одиноким на Камчатке, что хоть вой дурным голосом. У меня редко такое случается, а в этом счастливом году — первый раз. В таких случаях нужно встряхнуть свои нервы: подраться, или напиться до бесчувствия, или получить такое вот письмо от тебя. Катенька, ты понимаешь, что ты мне написала? Как я хотел услышать от тебя эти слова! Клянусь, ты не пожалеешь, что сказала их. В этом я уверен, потому что люблю тебя, а любовь сама подскажет, каким я должен быть, чтобы быть достойным своей супруги.

Сейчас я расскажу тебе о последних событиях. Без перемен не обошлось и на этот раз. У нас есть небольшое судно "Марс". Оно должно было идти на север к Анадырю с геологами. Электромеханик с "Марса" заболел, и мне предложили занять его место. "Зевс" стоит пока что в порту, а "Марс" без электромеханика идти в рейс не может. Я пытался отказаться — "Марс" уходит на три месяца, а у меня столько дел на берегу. Начальник отдела кадров все прекрасно понял и посочувствовал, но ведь и судно стоять не может. Сказал, что может задержать судно еще на три дня, и эти три дня я могу заниматься только своими делами. Вот тогда-то я и почувствовал себя одиноким. Я не мог найти никого из своих друзей: некоторые в отпуске, другие в море, а дом необходимо было заселить. Но тут пришло твое письмо, и я решил, будь что будет, зато у меня есть Катя. Но Катя не только поддерживает меня в трудную минуту, она еще и приносит мне удачу. Не успел я дочитать письмо, (я читал его в сквере напротив главпочтамта), как ко мне подсел старый мой знакомый Сашка Воропаев. Он вынужден был уйти с флота по состоянию здоровья, и устроился работать на берегу. А поселился в общежитии. В общем, идеальный жилец в моем доме. Он согласился мне помочь, привел с собой еще одного парня, и мы втроем занялись неотложными делами. А на следующий день я встретил еще двух приятелей, которых не видел лет пять. Один из них работает шофером, и обещал предоставить транспорт, если понадобится.

А второй тоже ушел на берег, и как раз искал себе комнату или квартиру, потому что жить негде. Так что он обрадовался мне не меньше, чем я ему. У него есть невеста. Вот они-то и будут жить в доме.

В день отхода у нас было новоселье: пять мужиков и одна женщина. Нам было что вспомнить, и было весело.

Дом расположен у подножия сопки. Сразу за домом сопка круто поднимается вверх, а на склоне растут деревья, и трава чуть ли не до пояса. В теплые дни на сопке загорают горожане, но никого не видно в траве, только песни и смех.

Катенька, если ты увидишь Камчатку летом, тебе здесь очень понравится, не нужно и Крыма. Все эти дни стояла чудесная погода. Пока мы работали по благоустройству дома, я неплохо загорел. Только на севере этот загар сойдет.

Пока дом стоял пустым, его оккупировали соседские ребятишки. Здесь есть два сарая, так вот в одном из них они устроили себе "штаб", и пытались, как видно, перенести его в дом, потому что выбили стекло, и притащили какие-то две скамейки.

Я их ругать не стал, но провел с ними беседу. Под "штаб" отдал им маленький сарай, и таким образом мы стали друзьями.

Милая Катенька, я так рад, что ты так успешно окончила школу, у меня прямо гора с плеч, я ждал этого, как какой-нибудь двоечник. А теперь тебе нужно отдыхать. Хорошо бы до осени. Но я сомневаюсь, чтобы ты смогла сидеть без дела, я сужу по прошлому году. Но отдохнуть все же нужно, ты заслужила отдых.

Знаешь, я рассказал тебе свой сон, а потом встревожился, что это может сильно тебя смутить, ведь если мне приснился такой сон, значит, я представлял себе это и наяву. По твоему письму не заметно, что ты смущена, поэтому я могу признаться, что представлял такую ситуацию и наяву. Но это так меня взвинчивает, что я потом долго не могу успокоиться. У меня к тебе столько нежности, что просто физически тяжело держать ее в себе. Я думаю, что ты догадываешься об этом, но это тебя не испугало, и за это я люблю тебя еще сильнее.

За этот год мы очень привыкли друг к другу. Если мы встретимся, то эта встреча будет совсем иной, чем первая. Возможно, мы растеряемся лишь в первый момент, потом все будет так, как будто мы и не разлучались. Как ты мне нужна, моя милая. Скажи, неужели нужны годы, чтобы проверить чувства двух людей? Неужели наши чувства хоть немного ослабели за этот год? Ведь они только крепнут. Я уже перестал бояться, что это письмо от тебя последнее. Теперь я твердо верю, что будет еще много хороших ласковых писем, будут жаркие объятия, нежные слова. Тебя не испугала моя профессия и мое прошлое, значит, чувства твои надежны. И вообще ты самая-самая: самая хорошая, самая красивая, самая умная, а еще ты будешь самой нежной, ласковой и страстной.

Ты заметила, что наши дела уже стали общими. Ведь разве стал бы я интересоваться школой, если бы в ней не училась моя повелительница, или стала бы ты размышлять о жизни моряков, если бы один из них не клялся тебе в любви? А я так жду того дня, когда, в случае затруднения какого-нибудь смогу сказать: "мне нужно посоветоваться с женой". Отправляюсь домой, излагаю тебе суть дела, и получаю мудрый женский совет вместе с поцелуем. А пирожки, которые ты мне обещаешь!

А по поводу опасности, ты не волнуйся, Катюша, ее здесь не больше, чем в любой другой профессии, а с твоим напутствием я пройду хоть через ад без единой царапины. Моя жизнь для меня сейчас стала дороже стократ, и я думаю, что смог бы выжить, даже если бы мне пришлось пересечь "вразмашку" Берингово море. А пока мы пересекаем Берингово море на "Марсе". Это судно оборудовано специально для водолазных работ, и для больших переходов не предназначено. Его здорово качает, потому что осадка всего три метра, но это пустяки, а вот воды у нас всего девять тонн.