Чтение онлайн

– Я не собираюсь снова принимать лекарства, - говорю я категорически.

– Это не то, что я предлагаю. Я просто думаю, что тебе нужно продолжать говорить о травме, ” настаивает он с таким видом, какой появляется у него, когда он пытается психологически изменить мое мнение. “Игнорирование симптомов ПТСР может привести к другим проблемам. Депрессия. Злоупотребление психоактивными веществами. Расстройство пищевого поведения — ”

– Расстройства, - заканчиваю я. “ Да, я помню. Я отбрасываю одеяло и вылезаю из кровати. “Я в порядке, папа. У меня нет депрессии. И я не принимаю наркотики и не морю себя голодом. Так что, пожалуйста, брось это. Мне нужно собираться в школу”.

За завтраком Слоан украдкой с беспокойством поглядывает в мою сторону, пока я заставляю себя съесть омлет, приготовленный папой. На вкус он замечательный, но доесть его непросто. Не потому, что у меня расстройство пищевого поведения, как он опасается, а потому, что у меня нет аппетита. Мой желудок слишком неспокоен, скручен в узел после шока, который я получила прошлой ночью.

Фенн лгал мне месяцами.

Месяцы.

Он держал меня за руку, обнимал и позволил мне выплакаться в его объятиях. Он позволил мне снова и снова рассказывать о том, какой ужасной была авария. Как она разрушила мою жизнь. Я потерял своих друзей. Свою школу. Свою репутацию.

Да, я понимаю, что Фенн не был ответственен за саму аварию — Слоун сказал, что видео с камер наблюдения ясно показало, что он не был водителем. Но это не меняет того факта, что он солгал. И я мог умереть, пока лежал там, на берегу озера, без сознания, истекая кровью из раны на голове.

Я мог умереть.

Я чувствую, что Слоан снова наблюдает за мной, и запихиваю в рот последний кусочек омлета. Мне нужно, чтобы этот завтрак поскорее закончился. Я не могу справиться со всем этим прямо сейчас. Порочный круг чрезмерной опеки и агрессивного материнства, который возникает каждый раз, когда папа говорит моей сестре, что я снова сошла с ума.

Она ждет, пока папа уйдет на работу, чтобы наконец высказать то, что у нее на уме. “Итак, АРДЖИ поговорила с Фенном”.

Ножки моего стула царапают деревянный пол, когда я резко отодвигаюсь от стола и подхожу, чтобы бросить тарелку в раковину. Собаки следуют за мной, надеясь и молясь, чтобы какие-нибудь объедки от завтрака упали на пол и попали в их жадные рты.

– Я буду в машине, - бормочу я, прежде чем выйти из комнаты.

В течение нескольких месяцев моя жизнь не принадлежала мне. Каждый чувствует себя вправе или ответственным за какую-то ее часть. Все они прокладывают себе путь к центру. И никто из них меня не слышит. Они считают, что все, что я говорю, - это загадка, которую нужно разгадать, хотя на самом деле иногда я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Но по дороге в школу Слоан ничего не может с собой поделать.

– Я знаю, ты не хочешь говорить об этом, - начинает она.

– Значит, ты все равно собираешься. Я не отрываю взгляда от лобового стекла.

– Ты говорил с Фенном?

Пожалуйста, не покидай меня.

Мое сердце кричит от боли, когда его мучительная мольба шепчет в моей голове.

Боже. Я не могу стереть поток боли в его голубых глазах, когда он просил меня не бросать его, и в то же время это вызывает вспышку ярости. Как он смеет так смотреть на меня? Как будто я была не права. Как будто я совершала какой-то зверский поступок, уходя от его жалкой задницы.

– Я знаю, ты хочешь как лучше, но у меня есть одна просьба, ” говорю я, все еще глядя прямо перед собой. “Никогда больше не упоминай при мне имя Фенн”. У меня щиплет на зубах. Во рту становится кисло.

– Хорошо... Слоан бросает на меня короткий взгляд.

Я знаю, что она хочет узнать подробности, и надеюсь, что мое поведение показывает, что она делает это на свой страх и риск.

“Но мы должны решить, что делать с записью с камер наблюдения”, - напоминает она мне. “Вероятно, это подделка улик или что-то в этом роде, если мы не передадим их копам. И может быть, они смогут использовать это, чтобы выяснить, кто был за рулем ...”

“Мне все равно”, - бормочу я себе под нос. Я беспокойна и измучена. Извини, что я не притворилась больной и не осталась в постели.

Этот день еще даже не начался, а я уже не могу дождаться, когда он закончится.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что мне все равно, ” повторяю я громче. “ Мне все равно, кто был за рулем. Меня это больше не волнует. Удали видео, мне все равно. Я покончил со всем этим. Я хочу двигаться дальше и забыть об этом ”.

“Дело”.

Не веря своим ушам, Слоан наблюдает за уголком моего лица, пока я отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно на парковку и на еще один день перешептываний и недомолвок. Предмет каждой шутки. Одномерный человек, сведенный к одному событию.

“Я серьезно”, - говорю я сестре. “Меня не волнует авария или запись. Все кончено”.

Я выскакиваю из машины и захлопываю за собой дверцу, не давая Слоан возможности возразить или погрузиться в еще один долгий и запутанный разговор о моем эмоциональном состоянии. Мое состояние такое, что я сыт по горло. Мне самому наскучило. Устала от этой рутины и каждый день, приходя в школу, понимаю, что я девушка, которую выловили из озера на выпускном.

“Боже, Кейси. Ты выглядишь ужасно”. Эйнсли замечает, как я иду к своему шкафчику. Она догоняет нас с Бри по бокам.
– Тяжелая ночка?

У Слоан нашелся бы какой-нибудь остроумный ответ. Едкое замечание, которое поставило бы Эйнсли в тупик и опустошило бы ее настолько, что у ее внуков остались бы синяки.

Но я ненавижу конфронтацию. Какой в этом смысл? Как бы мне ни нравилось представлять другую версию себя, я не та девушка, которая любит наполнять коридор своим голосом, заставлять всех остановиться и посмотреть. Вместо этого я опускаю голову и продолжаю идти, достаточно быстро, чтобы они почувствовали себя глупо, следуя за мной, пока, наконец, не заворачиваю за угол и не скрываюсь из виду.

Когда я беру учебник для первого урока, я замечаю, что кто-то наблюдает за мной несколькими шкафчиками дальше. Джазмин, что ли. Она на половине моих занятий. Я поздоровался с ней в первый день в школе, а она просто пожала плечами и пробормотала: “Да, хорошо”.

Насколько я могу судить, она держится особняком, как и я. За исключением того, что в ее случае это, похоже, навязано ей самой. Она достаточно хорошенькая, чтобы легко тусоваться с такими девушками, как Эйнсли и Бри, но предпочитает сидеть в одиночестве в столовой, сосредоточившись на своем телефоне. Что касается меня, я бы все отдал, чтобы посидеть с кем-нибудь за ланчем. Союзник, который не является моей старшей сестрой.