Чтение онлайн

“Забавно, как сильно тебя это волнует, потому что его это волнует так мало”.

Арджи боролась с герцогом за верховное командование этим непристойным королевством против его воли. Это была чисто миссия самосохранения, которая, по общему признанию, с некоторой убедительностью вышла из-под контроля. Арджи неохотно согласился на эту работу и все еще ведет проигранную битву за демонтаж авторитарных систем, к которым мы все так привыкли. В основном, он хочет, чтобы все оставили его в покое. Между тем, все, чего хочет герцог, - это вернуть свой королевский двор.

– Ты знаешь, Лоусон. Дюк пропускает свой удар, затем другой, концентрируясь только на столе и геометрии своего следующего хода. “Я знаю, ты пришел сюда, чтобы затеять драку или что-то в этом роде. Обычно я бы подчинился, но сегодня мне это не по душе. Оставайся и сыграй в следующую игру, если хочешь. В противном случае, убирайся отсюда к чертовой матери”.

При других обстоятельствах я мог бы возразить, продолжать тыкать, пока не задел за живое. Но сегодня вечером он какой-то скучный.

“С тобой неинтересно”, - говорю я ему. “Ни с кем из вас, придурков, сегодня не весело”.

Я протягиваю ему свою реплику, затем возвращаюсь в свою комнату на достаточное время, чтобы взять телефон и куртку.

Где-то в этом городе, должно быть, таятся неприятности, достойные моих немалых талантов. Как это бывает почти каждый вечер, я прошу водителя доставить меня к порогу маленького убогого бара в Калдене, где, к счастью, есть признаки жизни.

Хорошо известно, что это одно из немногих мест в радиусе шестидесяти миль, где несовершеннолетние могут прилично напиться, если сунут нужному бармену щедрые чаевые. А это значит, что сегодня вечером здесь грязно от пьяных подростков из подготовительной школы, которые похотливо таращатся друг на друга с другого конца комнаты. Кабинки туалета гремят от поспешных перепихонов, пока я занимаюсь сексом у раковины с футболистом из Балларда с необычайно длинными ресницами.

– Я тебя знаю? ” спрашивает он, прищурившись, как будто может узнать меня при правильном освещении.
– Ты кажешься мне знакомой.

Я не имею ни малейшего представления, но это не значит, что мы не знакомы. Кто может уследить?

– Я могу засунуть свой член тебе в рот, если это поможет освежить твою память.

Он принуждает себя мрачно рассмеяться и уходит в другое место, потому что не понимает шуток. Дети. Такие чувствительные.

Несколько дней спустя я не помню, как я сюда попал и зачем пришел, только то, что даже быть разгромленным кажется большим усилием, чем оно того стоит. Я оказываюсь в кабинке с группой шумных цыпочек из Сент-Винсента, от которых пахнет водкой, клюквой и лаком для волос. Они говорят о своих парнях, когда хотят выпить больше, чем девушка рядом с ними, так что я знаю, как им не терпится изменить своему ничего не подозревающему кавалеру.

“Новая игра”, - объявляет одна из них, и я не знаю, обращается ли она к нам или к своему телефону. Ее тушь растекается облаком вокруг глаз, пока она хлопает рукой по столу, привлекая наше внимание. “По очереди вы должны отвечать на каждый наш вопрос в течение шестидесяти секунд. Если ты не ответишь, тебе придется выстрелить”.

– Да! Еще один ударяет кулаком по столу. Ее конский хвост распустился, и волосы свисают так, словно она вырубилась над унитазом на голове. “Нам нужны шоты!” - кричит она бармену, и каким-то чудом они прибывают через несколько мгновений.

Они пахнут дешевым крепким алкоголем, который, я уверен, бармен возьмет за "Грей Гуз". Потому что почему бы и нет.

– Ты первая. Блондинка подпирает подбородок кулаком и пристально смотрит в мои затуманенные глаза.

– Ответ “да”, - предупреждаю я, и на моих губах появляется усмешка.

– Ты даже не знаешь, о чем я собирался спросить.

– В этом нет необходимости.

“Когда-нибудь занимались сексом на публике?”

– Да.

– Когда-нибудь занимались сексом втроем?

– Да.

“Ты делаешь это неправильно”, - упрекает ее подруга. “Что лучше во время секса, кокаин или травка?” Она настолько впечатлена собой, что я невольно смеюсь.

“С колой все вкуснее. Кроме кемпинга”.

Мы вот так ходим вокруг стола, пока дело не доходит до того, что они бросают друг другу вызов на поцелуй, потому что для натуралок нет ничего более возмутительного, чем перформативная гомосексуальность.

“Кортни съела ее двоюродная сестра”, - объявляет одна из них после того, как залпом допивает мою текилу, которую она выхватывает прямо у меня из рук, как будто меня здесь вообще нет.

– Заткнись, Бет!

– Что? Ты сделал.

“Кузина по браку”, - визжит она, ее лицо горит красным.
– И в то время я не знал, что он племянник Терри.

“Он бегал по картинговой дорожке на Кейп-Коде”. Бет хихикает, ее забавляет ручной труд. “Ее мама фактически вышла замуж за карнавалиста”.

“Боже, ты такая пизда. Он владелец, типа, парков развлечений или чего-то в этом роде”.

Все идет наперекосяк, когда они вдвоем ссорятся, а их друзья принимают чью-либо сторону. Я расцениваю это как намек на то, чтобы улизнуть, в то время как персонал бара в два часа ночи включает уродливый свет и практически начинает выгонять всех метлами.

Один из них на мгновение задерживается, пока я расплачиваюсь по счету. Она неторопливо подходит ко мне в конце стойки и одаривает полуискушающей ухмылкой.

– Лоусон, верно?

Не помню, говорил ли я им, хотя круг здешних подготовительных школ невелик. По-настоящему анонимных нет.

“Я слышала о вечеринке после ужина, если ты не против”, - говорит она мне, придвигаясь ближе. “Ты можешь поехать с нами”.

– Ты ведь младший, не так ли?
– Спрашиваю я. Не то чтобы я дискриминирую, но я не собираюсь быть единственной старшеклассницей, чувствующей себя старой как смерть рядом с кучкой девочек из католической школы, пытающихся перещеголять друг друга за домом священника или что-то в этом роде.

“Да, и что?”

Я должен отдать ей должное. Да, это отличный ответ. Фактически, это мой девиз. И ее уверенность, вероятно, причина, по которой я говорю: “Может быть, в другой раз”.

“Хорошо”. Она соблазнительно улыбается, демонстрируя ряд идеальных белых зубов. Затем она хватает мой телефон с барной стойки и протягивает мне, чтобы я разблокировал его.

Я с удивлением наблюдаю, как она называет себя на нем. Добавляю ее имя в свои контакты. Мне нравятся смелые цыпочки. С ними весело.