Чтение онлайн

О.

Не ответила?

М.

Пока что нет.

О.

Я им тоже много писем писала. Наверно, зря. Они не любят, когда из зоны. Андрюшеньке писала письма с картинками, из газет вырезана смешные картинки. Но потом мне ответили, что такого в детдоме не числится. Андрюшенька умер?

М.

Я же сказала, что его усыновили. Когда тебя лишили материнства.

О.

И правильно лишили. Там, может, его полюбят. Он такой тихий ребеночек, бесхитришный… Никогда ничего сам не попросит. Даже не думает, что ему что-нибудь полагается… Как-то у нас не было что есть, уже второй день не было, он нашёл на кухне у соседки кусок сухарика и мне принёс. Сам голодный, а принёс мне. Андрюшенька очень хороший человек, Иисус Христос. Иисус Христос всё время приходит на землю в разном облике, мне одна верующая говорила. И как женщина являет себя, и как старик, и как ребёночек.

М.

Да, ты мне это писала.

О.

Я всё время думала об этом.

М.

Ты ещё молодая и родишь. Ты ведь многое поняла.

О.

Дай папиросу мне.

М. даёт ей папиросу. О. кладёт брошюру на стол. М. её перекладывает на полку.

Господи…

Закуривает.

…утешителю…

Затягивается.

Помяни царя Давида и всю кровь его.

М.

Я плакала над твоими письмами.

О.

Я давно не плачу. Только думаю: за что — о натуре!— бл… пардон, мне такая судьба.

М.

Тебе ведь сообщили, что лишили тебя прав.

О. смеётся.

Это сообщение у тебя в личном деле.

О.

Всё вы знаете.

М.

И ты знаешь, что ребёнка усыновили. В твоём деле есть это сообщение. Кому же ты эти письма с картинками писала?

О.

Так… Думала, врут. А кому мне ещё писать?

М.

Так что не надо изображать дело так, что ты впервые об этом слышишь. Нас предупредили о том, что почти все преступницы ещё и всё время врут. Фантазируют. Придумывают всё.

О.

Ну казните меня. Что такого. Приговорите.

М.

Казнь отменена. Я это тебе говорю, чтобы ты не создавала такой трогательный образ.

О.

Да не буду. Не буду.

М.

Такой несуществующий образ. Играть не надо. И так жизнь покатилась под откос с подросткового периода, что уж тут лишнее на себя брать. Не надо. Я верю.

О.

Ну расстреляйте.

М.

Ты просто забыла, что мы всё знаем.

О.

Всё?

М.

Буквально всё. В личном деле собраны все показания всех свидетелей и соседей.

О.

Комнату мою отобрали.

М.

Мы боремся.

О.

Не имели права.

М.

Владимир Георгиевич обещает. У него есть какие-то каналы.

О.

Вечная ему благодарность.

Кланяется со стула.

М.

Так что не наваливай на себя лишнего, известно всё.

О.

Нет, не всё, вы о натуре пар… пардон, блин, знать всего не можете.

М.

Можем! Очень можем!

О.

Вы не можете знать как я не могла плакать, когда узнала, что мой друг Иван из нашего дома в больнице умер. Никто меня не видел. Я ушла и ходила с Андрюшенькой на руках по улице.

М.

Соседка видела, что ты ушла с Андреем в холод, а он был плохо одетый.

О.

Ничего не соображала.

М.

Сама оделась, а ребёночка кое-как.

О.

Да не во что одеть было. Шубки у нас не было, ребята загнали за шмаль. Когда не было денег, шли и продавали соседям.

М.

Это отражено. Это было решающее, когда лишали родительских прав заочно. Показания соседей, которые говорили, что ты с ребёночком никогда не гуляла, только в тот раз зимой и с раздетым.

О.

Сволочи.

М.

Поэтому я за тебя боролась всеми силами.

О.

Я с тех пор не плачу.

М.

Я знаю, это отражено.