Чтение онлайн

Уйти.

Потерять себя. И больше никого не терять…

Сама не заметила, как оказалась глубоко в лесу. Кажется, позади были шаги Грэя. Но он отстал. Да и лес вдруг кончился.

Где я?

Берег широкой спокойной реки. Маленькая церквушка. Рядом с ней – копна сена. Запах свежескошенной травы – как в детстве…

А внутри нарастает щемящее чувство. Однажды я всё это уже видела… Выходит, то был не сон?

Подхожу ближе. На лугу у реки – двое. Бородатый мужчина средних лет и молодой паренёк. В руках у младшего – коса. Её ритмичные движения отзываются влажным шелестом.

– Ниже бери, ниже, – терпеливо учит старший. – Да не сбивай, а режь… – Отбирает косу. – Гляди. – Взмах – и лезвие прочерчивает дорожку в траве. Укладывает стебли ровным рядком. – Вот так. Понял?

Парень кивает и опять берётся за рукоять.

Старший ласково щурится:

– Меньше захватывай… И не спеши.

Я ведь знаю этот голос. Эту безмятежную улыбку…

Но меня будто не видят. Слишком заняты.

Как завороженная, я смотрю на тусклые высверки лезвия, на росистую податливую траву… И смертоносный мир, тот, что я оставила за спиной, начинает казаться уродливой, безумной галлюцинацией. Импланты, спутники-шпионы, убийцы в бронекостюмах… Пусть повыше взойдёт солнце… Может, они сами развеются?…

Что-то одно может быть реальностью.

Радостный щебет воробьёв. Лучи на золотой маковке церкви.

И мерные взмахи косы в руках жилистого парня. Вчера я сама видела его лежащим на подоконнике. С дыркой в виске. С навсегда остановившимися зрачками. А сегодня…

Опускаю веки. Если бы это было на самом деле!

Опять смотрю.

Но юноша и не думает исчезать. Раскрасневшийся и сосредоточенно насупленный. Не отвлекающийся по мелочам. Мокрая трава ложится аккуратными пластами…

Пересиливаю себя. Стряхиваю оцепенение. И делаю ещё шаг. Бородатый поднимает глаза:

– Здравствуй, Таня.

– Здравствуй… Николай.

Мучительно яркое воспоминание.

Камера в подвале охранки. Тёмный пакет на молнии. СОКовцы укладывают в него уже застывшее тело…

Четыре дня назад…

Я глотаю комок и бормочу:

– Ты… ты – выжил?

Даже мне самой фраза кажется ненужной, нелепой…

Он смеётся. Идёт навстречу. Останавливается, когда между нами лишь один шаг. Я хочу сделать этот шаг. Но так и не решаюсь.

Мы смотрим друг на друга. Целую минуту. А может – лишь пару секунд…

Потом он кивает:

– Ты нашла путь. Я ведь говорил – ты сумеешь…

Лёгкое дуновение шевелит его русые с проседью волосы. Тучи рассеиваются, и солнце высвечивает каждую морщинку на его лице. Они добрые, эти морщинки. И глаза ясные, как небо… Только мне почему-то тяжело в них смотреть…

Губы дрожат. А ноги слабеют, подкашиваются. Я опускаюсь на траву, закрываю лицо ладонями…

– Ну что ты, Танюша, – укоризненный голос звучит надо мной. Тёплая рука касается моего плеча. Даже через грубый материал куртки я чувствую это тепло.

– У тебя всё получилось…

Отрываю ладони.

– Не всё… – Запрокидываю голову и шепчу умоляюще: – Помоги… Пожалуйста…

Его улыбка чуточку грустная. А голос спокойный, уверенный:

– Нет, Таня… Ты – сама. Только ты…

Сырая земля подо мной. Кругом лес. Я встала, задев еловую ветку, и капельки росы брызнули на лицо. Помогая прийти в себя.

Чьи-то шаги за спиной.

Обернулась. Рядом стоял Грэй. А вдалеке сквозь кусты темнел «хаммер». Надо же. Я удалилась от дороги всего на десяток метров…

– Тебе плохо, Таня? – спросил доктор.

– Нормально, Грэй… – Почувствовала его тревогу. И успокаивающе кивнула: – Нормально. Честное слово.

Хватит разговоров. Скорее назад к машине.

– Едем? – встрепенулся Чингиз.

Я качнула головой. Склонилась над телом Артёма. И двое друзей помогли мне вытащить его из «хаммера». Уложить на траву.

Я опустилась рядом на колени. Положила ладони на его грудь.

Грэй хотел что-то сказать. Но промолчал, отвернулся… Доктор меня жалел. А ещё среди его мыслей вертелся термин «реактивный психоз».

Пускай. Главное, я чувствую доброе тепло, исходящее от него и Чингиза…

Голова уже ясная. И мысли чёткие. Пусть уйдут сомнения, пусть останется только их и моя любовь. Моя сила…

Я опускаю веки…

И Зов уходит в пространство. Поднимается над миром, как над плоской картинкой. Летит сквозь обманчиво жёсткие, осязаемые границы реальности. Туда… Всё выше и выше… Нет, это не пустота, в которой жидкой медузой болтается паутина имплантов.

Это океан. Живой, добрый. Целый океан тепла и света. По ту сторону боли, по ту сторону холода и тьмы…

Дай мне силы, добрый океан. Ты рождён из миллионов ручейков… Столько же имен, судеб…

Я их вижу…

Баррикадник прошитый очередью. Девушка, раздавленная танком. Старик, замёрзший в нетопленой квартире… Женька, Иван… Папа, мама, братишка…

Нет, вы не погибли. Вы надеялись, верили. Любили… И это не ушло.

Тьма – между нами. Но она не всемогуща…

Мы – сильнее…

Лёгкое жжение на кончиках пальцев. Огненный шар ярче разгорается внутри. Волны света идут сквозь меня, сквозь мои руки… Я передам этот свет, этот огонь…

Трудно. Но с каждым мгновением становится легче.

Под моими пальцами уже тлеют первые искорки… Ещё немного – и разгорится пламя…

– Таня, – охрипший голос Грэя. – Это безумие… Его уже нет…

Фраза обрывается. Будто у доктора перехватило дыхание. Потрясённый шёпот Чингиза.

Я не поднимаю век. Я жду.

И своими ладонями чувствую первые толчки…

Сердце… Его сердце…

Расслабилась. Привалилась к боку машины. Жарко. Во всём теле – усталость. Но это – приятная усталость.