Чтение онлайн

Но главное, здесь есть дверь. Нормальная, рассохшаяся деревянная дверь, без всех этих бронированных извращений.

Я отряхнулась от пыли и чихнула, уже жалея, что оставила респиратор рядом с курткой. Подошла к двери и дёрнула за ручку. Ржавая рукоятка осталась у меня в ладони.

Ага, дверь-то открывается в другую сторону! Я навалилась на неё. Заперто, и замок ещё держит. Отступила на несколько шагов, разогналась и ударила плечом.

Трухлявое дерево затрещало, разлетаясь на куски. Но это не добавило оптимизма. За дверным проёмом хода не было. Серая стена деревянных ящиков от пола до потолка.

Или они не серые, а зелёные? Сквозь «ночники» всё в одном цвете… Здоровенные, как гробы. Похоже, армейские. Не знаю, что в таких хранят обычно. Карабины? Или гранатомёты?

Попробовала поднажать.

Бесполезно. Один из «гробов» вверху был развёрнут длинной стороной, на которой имелась стальная рукоятка. Я вцепилась в эту рукоятку и потянула изо всех сил, С таким же успехом можно было дёргать за крюк на корпусе танка. Серая стена даже не шелохнулась. Огромные ящики были под завязку наполнены чем-то весомым и плотно стояли в несколько рядов. Консервы. Или всё-таки оружие.

Придётся возвращаться и искать другой вход.

А может, и не стоит искать. В подвале обитает кто-то серьёзный.

Гусаковскую власть они, конечно, ненавидят. Только это не значит, что они станут мне помогать. Если в здешнем подвале базируется банда, лучше уматывать подобру-поздорову. Среди «крутых» попадаются такие отморозки – похлеще Слепня. И никто из местных, даже самый ко мне расположенный, пальцем не шевельнёт без санкции «бригадира».

Вернулась к завалу, и ноги у меня подкосились от ужаса. Дыра на ту сторону ещё была. Но сейчас через неё мог протиснуться разве что младенец. Наверное, обломки бетонной плиты сдвинулись, пока я выбивала дверь.

Я вцепилась в край плиты. Без толку. Здоровенные куски сидели прочно, словно камни в крепостной кладке. Я заживо замурована здесь. Как те бедняги в Курске.

Мне не выбраться…

Я сползла на пол. Не выбраться… Однажды в детстве я доставала мышку из клетки-мышеловки. Мышка уже была мёртвая. Умерла от страха. Наверное, в тот самый момент, когда захлопнулась дверца.

В памяти всплывает покойник из убежища под «Матриксом».

Нет! Не раскисай! Не раскисай, Таня…

Легко сказать. Слишком много произошло за последние дни. Почему я?… Почему это со мной?

Закрыла глаза и минут пять посидела неподвижно, стараясь ровно, глубоко дышать. Снова донеслась знакомая мелодия. И слабым отголоском чей-то смех.

Я встала с пола, отряхнулась. Нервы надо держать в узде.

Я здесь вовсе не одна. Но звать на помощь пока не стоит. Будет лучше, если я доберусь до здешних обитателей раньше, чем они сами меня обнаружат.

Подошла к стене перекрывавших проход ящиков. Ещё раз внимательно осмотрела. В левом верхнем углу ящики неплотно прилегали к дверному проёму. Оставался небольшой зазор.

Если бы удалось через него втиснуться наверх… У потолка должно быть свободное пространство.

Преграда лишь на первый взгляд ровная как стена. Щели в ней вполне достаточные, чтобы зацепиться пальцами. Кое-где торцы ящиков слегка выступают, образуя узенькие карнизы.

Я оглянулась, критически осматривая груды наваленного в комнатке хлама. И начала перетаскивать всё это добро к дверному проёму, пытаясь соорудить что-то вроде шаткого «пьедестала» для восхождения. Удовлетворившись результатом, сняла бронежилет, ботинки и носки.

Первая попытка привела к тому, что я грохнулась на пол и, шипя от боли, несколько минут массировала раненое колено.

Вторая была удачнее. С «помоста» я не загремела, но протиснуться наверх не смогла. Всё-таки щель была слишком узкая.

Пару секунд я колебалась, потом с решимостью отчаяния принялась торопливо стаскивать одежду. Я должна выбраться, должна… Любой ценой…

Оставшись в чём мать родила, надела подмышечную кобуру.

И чуть погодя убедилась, что придётся расстаться и с этим последним предметом гардероба. Сунула ГШ в зубы и, распластавшись по торцам ящиков, снова полезла вверх. Когда спина обрела опору в виде стены, стало немного легче. Извиваясь, как вьюн, я медленно просачивалась в отверстие.

Несколько раз, обдирая кожу, едва не соскользнула вниз. Одни раз уже у самой «вершины». Наконец зацепилась пальцами за край ящика, подтянула тело, нащупывая ногами хоть какую-нибудь опору. Удалось. Спустя несколько секунд я уже перекидывала верхнюю часть туловища через край стеллажа.

Вскарабкавшись целиком, выпустила пистолет из зубов. Зажав его в руке, долго отдыхала, переводя дух и лёжа плашмя в узком пространстве между ящиками и потолком.

Холода я пока не чувствовала. Ныли мышцы, болело колено и ободранная кожа на спине. Но всё это несмертельно. Я вслушалась. То же, что и раньше. Приглушённая музыка и временами долетающие отголоски смеха. Хорошо. Значит, они не слышали, как я выбивала дверь.

Теперь понимаю, что погорячилась с одеждой и бронежилетом. Их можно было привязать к щиколотке и тянуть за собой. Но возвращаться нельзя. У меня не хватит сил повторить «восхождение».

Медленно поползла вперёд. Зазор между потолком и крышками ящиков составлял сантиметров сорок, не больше. Хотя виднелись неоновые лампы, сейчас в комнате была кромешная тьма.

Попробовала открыть несколько ящиков. Ожидания не оправдались. Ни гранат, ни автоматов. Тушёнка, сгущёнка, водка…

Я доползла до противоположного края и осторожно глянула вниз. По крайней мере, прыгать не придётся. Дальше рады ящиков шли ступеньками. В комнате ни души.

Спустилась и начала внимательно изучать дверь. Стальная. Но замок – не очень… Снаружи послышались шаги. Я отступила, прижимаясь к стене. Щёлкнул выключатель, и комнату залило ярким светом.

Если бы не мгновенно адаптировавшиеся фильтры «ночников», я бы на пару секунд ослепла от такой резкой перемены. Лязгнул замок. Дверь открылась внутрь. Я шмыгнула за неё и притаилась. Кто-то засопел, передвигая ближайшие ящики. Откинул крышку, со злостью пробормотал:

– Опять лазили, уроды.