Чтение онлайн

Последовало длинное, цветистое ругательство. Звякнули извлекаемые банки.

– Ничего, Джон им подберёт ключик, – приговаривал незнакомец. – Так подберёт – мало не покажется. У них эта тушёнка из всех дырок полезет…

Стукнула захлопнутая в сердцах крышка. Сейчас он выйдет и снова закроет кладовку! Нет, это в мои планы не входило. Я выскользнула из-за двери. Незнакомец как раз повернулся ко мне затылком и немедленно получил по нему рукояткой ГШ.

К сожалению, результат был совсем не тот, на который я рассчитывала. Коренастый пожилой мужик быстро обернулся, даже не выронив банки с тушёнкой, и изумлённо на меня уставился.

Чёрт! Или я настолько ослабла, или относительный лёгкий ГШ с пластиковой рукояткой не годится для таких дел.

– Привет! – ласково улыбнулась я.

– Ты кто? – выпучил он глаза.

Вместо ответа врезала ему ногой пониже пояса. Мужик согнулся, роняя жестяные банки. Одну я подобрала и расплющила о его лысоватую макушку. Это помогло. Незнакомец свалился и уткнулся носом в пол.

Начало как будто оптимистическое. Я аккуратно прикрыла дверь. Вслушалась. На помощь «кладовщику» никто не спешил.

Я обыскала его, отобрала карманный ножик, связку ключей и старенький ПМ в довольно паршивом состоянии. Ни разу его не чистили? Из такого барахла и застрелиться не выйдет.

Стоя над телом, заколебалась. Может, взять себе одежду «кладовщика»?

Нет. Промасленный комбинезон размеров на пять больше и будет лишь сковывать движения. А кроме того… Кроме того, женское тело само по себе достаточно сильное средство. Особенно против неустойчивой мужской психики. Так что прятать это оружие под вонючие тряпки было бы сейчас неразумно.

Жаль, что рядом нет зеркала, чтобы привести себя в порядок. Я с ног до головы в пыли и паутине и смахиваю скорее на кикимору, чем на ту девушку, за которой пыталась ухаживать половина мужской части нашего «потока». Здесь, правда, не универ, но кое-какой макияж надо навести.

Заперла дверь, отыскала ящик с водкой. Мессалина, говорят, любила поплескаться в ванне с козьим молоком. Пускай римлянка на том свете лопнет от зависти!

Я откупорила несколько бутылок «Кремлёвской» и следующие пять минут принимала самый дорогостоящий душ в моей жизни. Ссадины и едва затянувшуюся рану на ноге обожгло, но в остальном – полный порядок. Запах от меня такой, что алкаши провожали бы меня на улице, словно коты бочку с валерьянкой.

Напоследок сняла «ночники» и умылась. Теперь я в том состоянии, чтоб угодить на обложку какого-нибудь «Пентхауза». Бандиты будут радостно потрясены. Первые несколько мгновений. Потом им будет всё равно. Когда в голове дырка, уже не до девиц с обложки.

Особого плана у меня не было. Для начала – побеседовать с «кладовщиком». Выяснить сколько человек в местной «бригаде». И где эти милые люди хранят оружие.

Только задушевного разговора не получилось. То есть вообще никакого разговора. Я слишком сильно приложила мужика по голове. Крепко связанный лямками собственного комбинезона, он безвольно распластался на полу и в ответ на все мои знаки внимания лишь нечленораздельно мычал.

Обидно.

Не помогли ни «ласковые» пинки под рёбра, ни даже вылитое ему сначала на голову, а затем и внутрь изрядное количество водки… Не знаю, может, водки было мало. А может, у «кладовщика» за долгие годы выработался иммунитет.

В конце концов терпение у меня лопнуло, и сгоряча я едва его не пристрелила. Вовремя сдержалась. Пожалела патронов.

Заткнула ему рот его же грязной майкой и перетащила подальше от входа.

Рано или поздно они его хватятся. Желательно, чтобы к этому времени я была где-нибудь далеко.

Осторожно приоткрыла дверь и выглянула. В ярко освещённом коридоре ни души. «Ходят по Хитровке воры да воровки…» – донёсся откуда-то слева усиленный мощными колонками хрипловатый баритон. Поворачивать налево явно не стоит.

Я выскользнула из-за двери, прихватив, кроме пистолета, бутылку «Кремлёвской» и связку ключей. Чего-то мне здорово недоставало. Не сразу сообразила чего. Потом поняла – карманов.

Внезапность пока на моей стороне, но надолго её не хватит. Хорошим вариантом было бы найти электрощиток. Если у бандитов и есть «ночники», то наверняка не у многих.

Или попробовать устроить короткое замыкание?

Миновав несколько запертых дверей, я прошмыгнула по коридору до поворота. За поворотом щитка тоже не было. Была ещё одна дверь и негромкие голоса.

– Очко!

– Тудыть её налево…

– Ещё разок?

– Ага, нашёл фраера с тобой играть. Я уже и так «пустой».

– Давай не на деньги. На интерес.

– Какой ещё интерес?

– На соплячку.

Невидимый собеседник хмыкнул.

– Джон говорил её не трогать.

– А что, от неё убудет, что ли?

– Не знаю… А если она Джону пожалуется?

– Не пожалуется. Она – хорошая девочка. Правда?

Чей-то третий звонкий голосок разразился в ответ многоэтажной матерной бранью.

Картёжники не прерывали и дослушали до конца.

– Образованная, – констатировал один с заметным удовольствием.

– Да… Кому только это счастье достанется.

– Кому, кому… Торговцам органами. Или в питерский бордель. Думаю, если мы попользуемся – ни те, ни другие возражать не станут…

Тонкий голосок немедленно отозвался и в самых ясных выражениях обрисовал уголовникам ожидающее их безрадостное будущее.

– А если мы дружку твоему уши отрежем? – дослушав, с холодком спросил один.

– Пускай говорит, пускай… – засмеялся второй, перетасовывая колоду. – Для меня это как музыка.

Я толкнула дверную ручку. Было не заперто.

Сидевший ко мне лицом бандит поднял голову от карт и выронил изо рта нераскуренную сигарету. Его пистолет лежал рядом на столе, но схватить оружие он даже не пытался. Всё-таки он не был готов к тому, что увидел.

– Лови, – подмигнула я и швырнула застывшему картёжнику бутылку «Кремлёвской». Он поймал. Спустя секунду ГШ сухо щёлкнул в моей руке, и бутылка выскользнула-таки на пол. А в теле бандита образовались дополнительные, не предусмотренные физиологией дырки.