Чтение онлайн

– Когда пришло время отправляться, она спрятала лицо на моей груди, и ее храбрость изошла слезами.

– Наш сад! – рыдала она. – Я люблю наш сад! И я – люблю наш маленький домик, и наши растения, и нашу семью оленей, и солнце, поднимающееся ввысь над лесом: Она плакала так, что, казалось, ничто ее не может утешить.

Я обнял ее и гладил ее волосы.

– Не страшно, вуки, – бормотал я. – Все в порядке. Это – всего лишь дом. А домашний уют – это мы. Где бы мы ни были: когда-нибудь мы построим другой дом, еще лучше, чем этот, а вокруг будет твой сад с фруктовыми деревьями, огородами, цветами и еще многим, о чем мы здесь и не мечтали. И мы снова будем жить среди полевых растений, и новая пара оленей поселится рядом с нами. Место, куда мы направляемся, будет даже более прекрасным, я обещаю тебе!

– Но, Ричи, я люблю это место!

Ее рыдания становились все тише и тише, а затем я помог ей сесть в , h(-c, и мы уехали. Долина, где мы жили, скрылась из виду позади нас.

Я не плакал, потому что у нас был негласный договор – только один из нас может на время выбыть из строя, мы не можем одновременно уставать, болеть, ранить себя, быть убитыми горем, ожидающими решения суда. Я вел машину в тишине, и Лесли плакала до тех пор, пока наконец не уснула на моем плече.

Вот мы и свободны, думал я, направляясь в северные штаты. Мы можем начать все сначала и не с нуля. Мы можем начать все сначала, зная все то, чему мы научились на пути! Принципы любви и поддержки, взаимопомощи и исцеления помогали нам постоянно, даже сейчас.

Банкротство, потеря прав на книги – все это может показаться незаслуженной катастрофой, Ричард, но разве мы не знаем ничего более глубокого, чем то, что на поверхности, ведь правда? Настало время прочно обосноваться в том, что есть, вопреки тому, что кажется.

Чистая грифельная доска, ничто не связывает, ничто не держит – это просто подаренный мне шанс доказать могущество моего Духовного Мира, которому я так доверяю! Есть нерушимый Космический закон, думал я, Жизнь никогда не покидает жизнь.

Выход из руин богатства подобен вылету из темницы на легком воздушном шаре. Грубые темные стены больше не окружали нас; самые трудные и суровые годы, время испытаний и проверок, подошли к концу. Но в этих стенах выросло нечто золотое и радужное, что так долго искал странник: Я нашел человека, который значил для меня больше, чем кто-либо другой во всем мире. Беспокойный поиск, который длился десятилетиями, наконец увенчался успехом.

В этот момент, прямо здесь, где орегонские холмы исчезают в сумерках, любой хороший писатель прошептал бы:

«Конец»

Мы переехали дальше на север и начали жить в доме, снятом на деньги Мэри Кинозвезды, которые Лесли теперь настоятельно предлагала считать нашими общими деньгами. Как непривычно чувствовать, что у тебя нет ни одной собственной монеты!

Она была в такой же мере бережливой и предусмотрительной, в какой я был когда-то расточительным. Расчетливость и экономность – эти качества никогда не присутствовали в моем списке качеств родной души. Но от вселенной можно было ожидать такого предвидения: кто-то один из магической пары должен восполнять то, чего может не хвать другому.

С самого первого момента, когда на меня свалились большие доходы, мне очень не хватало непритязательной обстановки. Если человек не готов заранее к такому переходу, неожиданное благополучие окружает его многообразной запутанной паутиной вещей, хитросплетение которых перегружено изощренными усложненностями. Простота, как ртуть, исчезает сразу же, как только ее начинают выдавливать.

Теперь же простота застенчиво постучала по косяку, там, где раньше была дверь. «Привет, Ричард! Я никак не могла заметить, что твои деньги сплыли. Посмотри-ка на это небо теперь! И на эти облака! Взгляни, как красиво Лесли сажает цветы, даже если это не ее сад! А разве не прекрасно наблюдать, как твоя жена снова начала работать с компьютером?»

Все это было прекрасно. В теплые дни Лесли одевала самую простую одежду – белые парусиновые брюки и легкую блузку – и садилась работать `o$., со мной в нашем маленьком кабинете. Какое тонкое это было удовольствие – повернуться к ней и спросить, как правильно пишется слово «совмистимый»! Как я люблю простоту!

Не все, неприятности закончились, однако. Наступило наконец время, когда поверенный в делах моего банкротства, которому было поручено распродать все мое бывшее имущество, прислал нам извещение, что он объявил о продаже моих авторских прав на книги. Все семь из них теперь можно было купить. Как и всякий другой человек, мы могли бы участвовать в покупке, если бы пожелали.

Мы поменялись ролями. Я стал осмотрительным, а Лесли после месяцев ожидания внезапно была готова раскошелиться.

– Давай не будем предлагать большую сумму, – сказал я. – Три книги в последнее время не публиковались. Кто даст за них много денег?

– Не знаю, – сказала она. – Я не хочу рисковать. Мне кажется, что мы должны предложить все что у нас есть, до последнего цента.

Я замер.

– Все до последнего цента? А как же мы будем платить за жилье, как мы будем жить?

– Мои родители сказали, что одолжат нам деньги, – сказала она, – до тех пор, пока мы сами не поднимемся на ноги. – Лесли была исполнена решительности.

– Давай, пожалуйста, не будем одалживать денег. Я могу теперь вернуться к работе. Кажется, уже можно писать новую книгу.

Она улыбнулась.

– Я тоже так считаю. А помнишь, как ты сказал, что твоя миссия закончена? Помнишь, как ты говорил мне, что можешь умереть в любой момент, потому что написал уже все то, для чего пришел?

– Я был глупым гусем. Мне тогда не было зачем дальше жить.

– А теперь есть?

– Да.

– В таком случае не забывай об этом, – сказала она. – Ведь если ты умрешь, будет два трупа! Я не собираюсь оставаться здесь, когда ты уйдешь.

– Ладно, но ведь два трупа будет еще раньше, если ты потратишь все деньги на старые авторские права, и не с чем будет сходить за продуктами!

– Переживем. Мы ведь не можем позволить всем нашим книгам уйти, так и не пытаясь спасти их.

Около полуночи мы пришли к компромиссу. Мы предложим все, что у нас есть, до последнего цента, и одолжим денег на жизнь у родителей Лесли. На следующее утро, прежде чем я успел убедить ее в том, что это слишком много, она послала заявку поверенному.