Чтение онлайн

— Это уже слишком! — зарычал он. — Бык, у нас есть злой князь, читающий мысли и смеющийся, когда ему в сердце вонзается топор, сокровищницы, таящиеся в лабиринтах, предположительно охраняемые чудовищами, флейта, рассказывающая старинные сказки, непонятный призрак, связанный со всем этим, древняя детская игра, послание призрака из Подушки Дракона. Если ты интересуешься, где же злая мачеха, то не беспокойся, она скоро будет.

Он положил флейту в пояс и потряс пальцем перед моим носом.

— Ничто на этой земле — и я действительно имею в виду ничто — не может быть опасным настолько, насколько детская история, ставшая реальностью, а мы с тобой бродим с завязанными глазами по миру, сочиненному безумцем. Помяни мои слова! — крикнул он со злостью. — Если бы Кролик с Ключами провел нас в одну из княжеских сокровищниц, мы точно встретились бы с какой-нибудь огромной крылатой змеей, которая плевком яда попадает комару в глаз с расстояния 55 ли и которую может убить только герой, рожденный внутри иглы во время полного лунного затмения тридцать первого февраля.

Я покраснел и посмотрел на носки башмаков.

— Вам покажется это странным, но меня больше волнуют настоящие головы, падающие в настоящий бассейн, наполненный настоящей кровью, — смиренно ответил я.

— В самую точку, — вздохнул он. Мастер Ли, перекосившись, взглянул на настоятеля и пожал плечами.

— Сверхъестественное очень раздражает, до тех пор пока мы не найдем ключ, превращающий его в науку, — спокойно произнес он. — Возможно, я говорю о трудностях, которых не существует. Пошли, Бык, выйдем в свет на заклание.

Князь Цинь отправился в ежегодный поход по сбору дани вместе с Кроликом и Облаком Лотоса, мы нагнали их в Чуйене. К сожалению, Кролик поселился высоко в башне дворца княжеского управителя провинции, взобраться на которую было невозможно. Плюща и лиан на стене не оказалось, выступов, за которые можно было бы уцепиться, не наблюдалось, каждый вход охранялся солдатами. Мастера Ли, казалось, все это не слишком беспокоило.

— Бык, из естественной истории я выучил ценный урок, будучи в ссылке на Серендипе. Когда муравей-рабочий находит нечто ценное, он хватает кусочек и бежит обратно в колонию с криком: «Просыпайтесь! Вставайте! Бейте в барабаны! Будите жилые кварталы! Я нашел несметные богатства!» Потом вся колония бежит за ним, и что она делает? Естественно, забирает припасы, если, конечно, не натыкается на след, ведущий к более крупной добыче. Муравьи последуют по нему к источнику, даже если для этого им придется пересечь полмира. Понимаешь смысл?

— Нет, господин, — ответил я.

— Поймешь.

На рынке мы приобрели большой кувшин меда и коробку с колонией муравьев, потом подкупили служанку, чтобы она отнесла весточку Облаку Лотоса. В первую же безлунную ночь мы взобрались по внешней стене дворца управителя, миновали стражу и добрались до башни. Я три раза проухал совой. Облако Лотоса, любившая поиграть в тайны, открыла окно и вылила кувшин меда, принесенной служанкой, на стену. Когда густой сладкий ручеек дополз до нас, Ли Као открыл коробку и выпустил муравьев. Они нырнули в мед с дикими воплями радости, выяснили, что перед ними след, и стали карабкаться вверх.

Последним пошел самый большой муравей, к которому мы привязали шелковую нить легче перышка. Насекомое доползло до подоконника, Облако Лотоса отвязала нить и дернула её три раза, Ли Као к другому концу приспособил верёвку и тоже дернул в ответ, жена Кролика стала тянуть. За верёвкой последовал шнур, затем — канат. Облако Лотоса закрепила конструкцию у себя в комнате, Ли Као вспрыгнул мне на спину, и через несколько минут я взобрался по совершенно отвесной стене и перевалился через подоконник.

— Песик! — радостно вскрикнула Облако Лотоса. Я швырнул жемчуг и нефрит к её ногам.

— Я сейчас расскажу тебе такую историю! — задохнулся я от восторга.

— Позже, — предупреждающе оборвал меня Ли Као.

К двери кто-то приближался. Я забросил мудреца за спину, выпрыгнул из окна и, вцепившись в верёвку, стал подглядывать за тем, что происходило в комнате. Туда вломилась какая-то одутловатая деревенщина, швырнула охапку жемчуга и нефрита прямо на мои дары, бухнулась на колени перед Облаком Лотоса и зарылась лицом в её бедрах.

— Имя моего рода Чя, мое собственное Чэнь, и моя несчастная судьба — служить в этой крысиной дыре княжеским управителем провинции. Я боготворю вас с тех пор, как вы мне улыбнулись в саду сегодня утром, — простонал он.

Облако Лотоса счастливо засмеялась, гладя его по волосам.

— Я буду звать тебя Волчком, — сказала она. Я тяжко вздохнул и принялся спускаться вниз.

— Волчком? — заинтересовался мастер Ли. — Бык, я не хочу вмешиваться в твои дела, но, боюсь, есть определенные обстоятельства, мешающие установлению тесных взаимоотношений с Облаком Лотоса.

— Я люблю её так же сильно, как и всегда, — вновь вздохнул я.

Он успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Ну, ты, по крайней мере, не одинок. Вместе с другими обожателями вы можете собираться на ежегодные съезды. Кстати, императорские стойла для слонов подойдут для этой цели, а если нет, можете снять в аренду провинцию победнее. Я слышал, в Хуа в этом году с зерном совсем плохо, крестьяне будут только счастливы развлечь шестьдесят или семьдесят тысяч человек с деньгами в карманах. Хотя нет, глупость сказал, ведь каждый из вас уже разорен.

— Великие Небеса! — заорал деревенщина над нами. — К твоей кровати привязана верёвка!

— Верёвка? Какая верёвка? — забеспокоилась Облако Лотоса.

В окне возникло одутловатое лицо, и нам не оставалось ничего иного, кроме как дружелюбно улыбнуться и помахать ему рукой. Управитель провинции указал на нас и взвизгнул:

— Грабители!!! Не бойся, любовь моя, со мной мой верный меч!

А потом эта тварь перерезала верёвку.

Когда мы упали во внутренний двор, то на обозрение местных достопримечательностей у нас осталось очень мало времени. В другой части дворца только что закончился банкет, и гости забирались в повозки и паланкины. Мы влетели прямо в гущу толпы и приземлились на огромный живот какого-то чрезмерно тучного человека. Я отскочил и упал прямо на булыжник, но Ли Као был гораздо легче меня, поэтому он продолжал подпрыгивать на брюхе вверх-вниз, как мячик, а ужин толстяка струями разлетался в воздухе.