Чтение онлайн

— Да отпустите вы меня! Отвяжитесь!

Элья с трудом подавила в себе желание рассмеяться. Типом, пытавшимся завлечь Бирру в лавку фарфора, был никто иной, как Саррет. Только что он тут делает, интересно?.. С его новой должностью, он обязан находиться в Аасте.

— Уважаемый, оставьте девушку в покое! — Элья решительно подошла к спорщикам. — Как вы смеете приставать к горожанам!

— Ну что вы, разве же я пристаю? — развёл руками Саррет, увидев Элью. Бирра, улучив момент, хотела было треснуть его сумкой по шляпе, однако полицейский проворно увернулся: — Барышня, нельзя же так! Просто у меня дар отличать настоящих ценителей фарфора по одному блеску глаз. И когда я обратил внимание на то, как вы смотрите на эти вазы… А вас, госпожа, не интересуют вазы?

— Может быть, и интересуют, — с достоинством произнесла Элья, — но я предпочитаю покупать вещи в проверенных местах…

— Моя лавка обязательно станет для вас таким местом, я вас уверяю!

— …и подальше от Остру, — ледяным тоном заключила Элья.

— О, это предрассудки! В Остру дешевле арендовать помещение — что, кстати, сказывается и на цене, в лучшую сторону для покупателя! А качество у меня будет получше, чем в некоторых столичных салонах…

— Ну конечно, — презрительно отозвалась Бирра.

— Убедитесь сами! — Вклинившись между девушками, Саррет взял под руки их обеих и легонько потянул вперёд. — Здесь совсем недалеко…

Бирра в очередной раз возмущённо вырвала руку.

— Ах, ты… — начала она, остановившись посреди улицы.

— Ну, разве что недалеко… — быстро произнесла Элья. — И, обернувшись к красной от злости подруге, попросила: — Пойдёмте же, мы ведь только посмотрим!

Бирра, безуспешно скрывая недоумение, попыталась принять надменный вид и присоединилась к Саррету с Эльей.

Они углубились в кварталы Остру. Саррет продолжал что-то говорить о фарфоре, а Элья старалась запомнить дорогу, подозревая, что это в дальнейшем может ей понадобиться.

— Вы сказали, недалеко, — холодно напомнила Бирра через некоторое время.

— Так и есть. Будьте добры сюда, в этот проулок…

Улей резко остановилась:

— Я туда не пойду. Там какая-то магия… Аль, не ходи!

Саррет вздохнул и покосился на Элью:

— Скажи ей, пожалуйста, что я имею права отдавать ей приказы.

— Имеет, — подтвердила Элья подруге. И широко улыбнулась Саррету: — Рада тебя видеть.

На «ты» они перешли ещё во время курсов. Саррет тоже туда ходил — кроме тех занятий, где нужно было учиться пользоваться различными видами оружия и борьбой: по роду деятельности, он всем этим уже владел, да и возможности посещать все уроки у него не было. Единственное, за чем Саррета можно было частенько застать, так это за метанием ножей — здесь он был не силён и упорно тренировался, хотя навык был не из самых необходимых. Однако и эти тренировки приходилось пропускать: новые обязанности требовали от него много сил и времени. Когда Саррета спрашивали, зачем ему вообще сдались эти курсы, он с некоторым недовольством пожимал плечами, будто считал вопрос глупым:

«Так как практики у меня было больше, чем теории, то остались некоторые пробелы, а поскольку я отвечаю, в том числе, за подготовку агентов, нужно знать всё».

Впрочем, общаться им доводилось редко. Саррет вообще почти ни с кем не разговаривал. Элья отлично помнила, как впервые увидела его в аудитории — когда её в очередной раз привели «на прогулку», он сидел на последней парте и что-то писал: наклон головы, стриженой непривычно коротко, и положение рук выдавали в нём отличника с большим стажем, а тёмно-синий мундир странным образом делал его ещё более чужим, ещё более далёким, чем обычно…

— Магия здесь специально, — терпеливо объяснил Саррет Бирре, всё ещё смотревшей на него с недоверием. — На стене висит амулет, искажающий звуки. Нас никто не подслушает.

Они, наконец, прошли в проулок и почти сразу остановились.

— Вообще-то вы должны были выглядеть по-другому, — попеняла Саррету агент Улей.

— Вы тоже должны были прийти на двадцать минут позже, — сдержанно отозвался Саррет. — Что до клетчатого пальто, то человек в нём сейчас ходит по Базарной улице и пытается понять, следит ли за ним кто-нибудь. Элья меня знает, так что костюм не играет роли. Из столицы куратор сообщил, что где-то произошла утечка, поэтому требуются разные предосторожности, кроме того, мы проверяем все передатчики…

— Мой передатчик в порядке! — возмутилась Бирра.

— Сейчас никто не может этого знать наверняка.

— Но откуда ты тут? — спросила Элья. — Мне казалось, тебе дали другую работу…

— Мне тоже так казалось. Но давайте к делу, времени немного. Улей, вы больше не будете работать на передатчике. Вы нужны для другого задания, я сейчас вас провожу…

— Значит, кто-то всё-таки недоволен моей работой… — понимающе протянула Бирра.

— Совсем наоборот. Но ваши навыки потребуются для иных целей.

Бирра пожала плечами и отвернулась.

— А я? — удивилась Элья. — Мне же нужно через кого-то передавать информацию…

— Я тебе всё потом объясню. Жди пока здесь.

— А с вами нельзя?

— К сожалению, нет. Жди, — повторил он.

«К сожалению, нет». Саррет по-прежнему подбирал слова, разговаривая с ней, хотя Элья чувствовала, что возня с ними обеими раздражает его. Зачем утруждать себя вежливостью? Просто потому, что она женщина? Но на курсах учили, что в их деле нет ни чинов, ни возрастов, ни полов. Мог бы просто сказать: «Нет». Она бы поняла, не обиделась.

Впрочем, на тех же курсах девушка слышала, что Саррет разговаривает так практически со всеми. В том числе, с теми, с кем он на «ты». Только с Гереком и с Весвером он вёл себя по-другому. Ну, возможно, ещё с Клессой…

Элья прислонилась спиной к стене какой-то лачуги, даже не глядя в сторону Саррета, который уводил Бирру вперёд по проулку. Сплошные тайны… К Бирре она почти привыкла, а теперь как прикажете? По долгу службы, Элье нужно было сходиться со многими людьми, и она сходилась, используя благоприобретённые навыки и остатки былого обаяния — но внутри при этом оставалась либо настороженность, либо пустота, либо гнев. Последнее — всё чаще, и это тревожило Элью: как будто что-то сидело в ней, ожидая подходящего момента, чтобы вырваться на свободу… Впрочем, почему «как будто» — так оно и было. Именно это преподаватели называли её «козырем» или «сильной стороной».