Чтение онлайн

– О, вот это прикольная работка! – Евлахич взял листок из папки и поднял до уровня глаз, словно прицеливался, как бы она здорово смотрелась в его блоке на стене. В этот момент посвежевший Бауэр зашел в комнату.

– Леха, подари мне этот рисунок! – заявил Андрей.

– Зачем тебе автопортрет?

– Это ты? Думал, наркоман, а снизу спринтер.

– Все верно. Это мой бес и мои устремления. Эскиз для тату. Возьми что-нибудь другое. Остальное свободно от претензий и ревности. Выбирай.

Андрей начал копошиться в папке, выбирая рисунок.

– Ты на каком факультете и какой курс? – спросила Акула.

– Юридический факультет, последний курс. И от чего у нас сохнут фужеры? – иронично подметил Бауэр. Взял бутылку, уже успевшую покрыться конденсатом. – Кому?

Студенты не заставляли себя ждать и выверенными движениями получили свои сорок грамм.

– Если бы университеты предлагали альтернативу в виде других факультетов неуспевающим студентам, явно не заинтересованным в обучении, то успеваемость в вузах точно бы выросла, как, собственно, и прибыль вуза. Лучше все же дать второй шанс отчисляемому студенту, чем иметь подавленного и озлобленного бывшего абитуриента, – начала декламировать девочка в зеленой юбочке.

– Да кому это надо?! Довели до четвертого курса и дали пендаль без возможности сдать долги. Получив последний платеж, разумеется, —озлобленно заявила Акула.

– У тебя много долгов? – спросил Бауэр.

– Есть немного.

– В любом случае, только от тебя зависит, насколько тебе интересно то образование, которое ты получишь. Согласись, глупо винить других, что тебе неинтересно освоение скучных талмудов нудных преподавателей, декламирующих банальности и не дающих в современной подаче свежий материал, – продолжил начатую тему Бауэр.

– Да, но они действительно подают нудный материал, – подтвердила Акула.

– И все же только от тебя зависит, будешь ты им сдавать эти предметы и учиться или нет. Можно перевестись в другой вуз, устроиться для этого на работу и идти к цели, – философствовала зеленая юбочка.

– Цели – это хорошо. Мне двадцать два, а я до сих пор не знаю, чего хочу, – уже смущенно призналась Акула.

«Двадцать два – это на десять лет меньше, чем мне, – подумалось Бауэру, – у тебя все еще впереди, девочка. Взлеты, падения, любовь, разбитые сердца, разочарование в людях и то самое дно, о котором говорил ранее. Тебе столько всего еще предстоит попробовать, и этими алыми губами в том числе».

– У тебя все еще впереди, – лаконично добавил Бауэр, разливая текилу.

– Некоторым все дается очень просто, – продолжала Зеленая юбочка. – Тусуешься, как-то учишься, выбираешь себе парня. Этот мудак, этот козел и этот тоже. А у Катьки с соседнего корпуса все легко. Толком не училась, постоянно тусовалась. Один раз ее выгнали с общаги, то ли за курение, то ли за распитие. Три месяца шифровалась по блокам, по левым пропускам проходила, лишь бы родители не узнали. К ней толпами ходили ухажеры с цветами, подарками. Она с одним погуляет, с другим потусуется. Потом раз – и замужем! Сморчок какой-то бегал за ней. Съехала с общаги в квартиру к мужу и на учебу забила. Вот как так? Вроде ведешь себя прилично, – она опорожнила пластиковый стаканчик. – Имеешь в меру разных отношений, извините, писькой не светишь, а в жены не зовут, цветов не дарят. Что в ней такого, что аж бредили по ней? Ведь девчонка обычная. Немного пухленькая, толстые ляжки.

– Все просто, мои дорогие, – ответил Бауэр. – Она просто хороший HR. Она грамотно подбирала кандидатуры. Если не осознанно, то благодаря чутью. В отличие от вас, она выбирает партнеров слабее себя. Она их отлично понимает и, соответственно, лучше ими манипулирует, что дает ей колоссальную фору. Она позволяла открываться тюфякам, давала им почувствовать себя мужчинами. За что ее и боготворили уже настоящие и зрелые кавалеры, даря подарки в виде кондитерки и флористики. Забавный оборот: вы ждете комплиментов от абстрактных образов принцев, придираясь к кандидатурам на высочайшем уровне. Она же, в свою очередь, брала конкретную заготовочку и лепила из нее своего Голема, послушного, слеповатого. Видимо, мужикам не настолько важна внешность, насколько ощущение зрелости, самостоятельности. Главное, удовлетворить маленького зверька внутри каждого мужичка, понимаете? – девчата послушно кивнули. – Она хорошо знакома с этим зверьком и отлично видела, у кого он есть, и обильно его откармливала, дрессировала, обожала. Нет ничего постыдного в том, чтобы желать сильного спутника рядом, решающего все проблемы. Но в этом варианте вы передаете все бразды правления и ответственности в его руки. И с этого момента не решаете ничего и никого не контролируете. Не в смысле контроля «куда пошел, кто звонил», а в смысле предсказуемости и манипуляции. Так что это ваш выбор.

– Вот ты завернул! – подметил Евлахич.

– В этом есть логика, – кивнула рыжая в зеленой юбочке.

Евлахич сидел за столом, рядом с ним студентки Акула и рыжая. Бауэр лежал поперек кровати, спустив ноги вниз. Сидеть было тяжело и желания напрягаться не было совсем. Закинув голову, он монотонно говорил. Сидевший спиной и перелистывающий рисунки Евлахич обернулся под конец диалога про успешных HR. Увидев распластавшегося соратника, он дернул головой в знак девчатам: «Пора идти».

– Лех, вот этого быка возьму? – тихо поинтересовался Андрей.

– Конечно! – ответил не поднимая головы Бауэр.

Студенты вышли, прикрыв дверь.

«Иногда конец – это начало, только что-то никак до этого конца не дойду. И есть ли он, конец, или это бесконечная прямая?» – думалось Бауэру.

Утреннее солнце уже начало окрашивать красным дверь в комнату. В этот момент прозвучал кроткий стук. «Кому понадобился Бауэр в такое время?» – звучало в его голове, но он не встал. Прозвучал еще один, более настойчивый, короткий стук.

– Открыто! – приподнявшись на локти, сообщил немного протрезвевший бывший рязанский бомж.

Дверь тихо отворилась, в комнату зашла переодевшаяся в короткие шелковые шортики и маечку Акула. Резко пахнуло сладким ароматом «Шанель № хер знает какой», и она закрыла за собой дверь на ключ.

– В общаге принято запирать дверь, а мы ушли просто прикрыв, – Акула пыталась осторожно уловить настроение Бауэра и понять, желанно или нет ее присутствие.

– Закрыла?

Акула кивнула.

– Раздевайся.

Девушка оторопела от такой наглости.

– Или ты пришла решать логарифмы? В них точно не силен. И подай текилы и себе налей. С лаймом, будь любезна.

Одежда – средство защиты от социума. Мы надеваем на себя сбрую из кофт и штанов, доспехи из курток и жилеток, призванные отразить стрелы нападок нетолерантных имбецилов, жаждущих доминирования и лошков для своего эго.

Одежда – амулет, защищающий от сглаза, как феромон, притягивающий потенциального спутника, одежда – вызов. Одежда – уютная гавань домашнего спокойствия и одиночества. Это «спасибо» самому себе за терпение, мужество, стойкость, за то, что ты есть, и это все высказано через бархатный халат, мягкие тапочки. Кусок ткани на теле с целью создать зону комфорта. Потому одежда – это эмоциональное состояние. Мрачная, яркая, пестрая, вычурная – раскрашивает нашу мораль, нашу готовность к действиям. Не подходи – ужалю, приласкай, готова на все, больше страсти, сама по себе кошка. Если хотите, чтобы вас неправильно поняли, то оденьтесь диаметрально противоположно своему посылу, и все получится.