Мой дорогой друг

Пролог

Ты будешь в белом платье…

Она была его проблемой с сердцем

Странные танцы

Солнечный чародей

Видели ночь

Что день грядущий…

На бойком месте

Viva la Cuba!

Пролог

« Мы пахли ромом, мы ныряли в горячую зимнюю ночь.

Мы пахли ромом, любили друг-друга, я спала у тебя на плече.»

Диана Арбенина «Куба»

В лобовое стекло летели хлопья снега, с которыми почти не справлялись дворники. Ужасная видимость, ужасная дорога, безумная езда на огромной скорости. Чудо, что никто не попытался остановить ее. Видимо, тридцать первого декабря никому не было дела до одинокой женщины на белой «Волво», даже если за рулём сама Маргарита Сергеевна Калиновская – известная телеведущая. Быстрее, еще быстрее, хотелось скорости. Ну и пусть, что так она просто убегает от себя. Чудом никого не сбила, чудом не влетела в какую-нибудь фуру или в машины торопящихся домой водителей. Домой… Скоро новый год, а она неслась прочь из дома, прочь из города, прочь от изменщика мужа, которого застала в объятиях смазливой рыжей бухгалтерши с его же работы. Как он ее целовал… Марго не помнила, когда он в последний раз так целовался с ней. Так самоотверженно, с неподдельной страстью. Слухи о том, что муженек погуливает, давно доходили до нее, но верить не хотелось. Все же двадцать лет брака, все же добрый, милый, спокойный, очень умный, да что греха таить весьма хорош собой и неплох в постели. И пусть он зарабатывал в разы меньше ее и жил в ее квартире, пусть, именно она оплатила загородный дом для его мамы, о котором та давно мечтала. Зато любовь, зато образцовая семья. А, черт! Эта образцовость существовала только в ее голове. Голове золотой медалистки журфака МГУ, привыкшей во всем быть лучшей. А что теперь то? А всё теперь вдребезги…

И вот она летит по заснеженной дороге, удаляясь от праздничной столицы, сама не зная куда. Мелькнула табличка «Грибаново». Что? Совершенно незнакомые места. Резкий поворот, не вписалась, не справилась. «Аааа, мамочка!» Удар. К счастью, не перевернулась, к счастью, не сломала шею. Мягкий сугроб сыграл свою роль. Шел снег, мотор заглох. Никто, никто никогда не найдет белую машину в белом снегу новогодней ночью. Она тут замерзнет насмерть в своем шелковом платье и модной короткой шубке. Никому, никому нет до нее дела. Марго заревела, размазывая тушь по лицу, а потом достала из бардачка бутылку рома. Подарили на деловой встрече. Она вспомнила фильм с Рене Зеьвегер, который смотрела когда-то давно. Та согревалась, напившись виски, а чтобы ее нашли вывесила над машиной красный бюстгалтер. Как назло, ее белье было бежевым и прозрачным. И здесь не повезло. Она пила быстро, обжигая горло, даже не понимая, что все больше и больше пьянеет. Остановилась, лишь когда осталась треть бутылки. Как и сумела? Никогда не любила ром.

Героиню Рене Зельвегер спас симпатичный коллега, глава профсоюза на заводе, которым она руководила. Естественно дело кончилось романом, на то она и мелодрама. А вот ее не спасет никто… Потому что сегодня ночью все будут с семьями, а Маргарита, или Гоша, как её звали друзья, нахер никому не нужна. А черт. Какая бесславная кончина. Заголовок «Маргарита Калиновская напилась и замерзла в собственной машине в новогоднюю ночь». Она захихикала, потом засмеялась в голос. Потом допила ром. А и ладно, хотелось еще. Замерзать, так хоть весело. Кстати, о коллегах. Она достала телефон, который пищал от нехватки заряда, и дрожащими пальцами ввела номер Яна, ее партнера по бизнесу. А что ему сказать то, а? Замерзаю, спасай? А неважно, сообразит на ходу.

Зазвенел смартфон, и Ян Сергиевич взял трубку, из которой раздался голос Маргариты Калиновской:

– Итак, а ты знаешь, что все мужики – козлы? Вот ты тоже поди с девками по углам обнимаешься? Да?

Маргарита была пьяна. Голос её звучал так, что на мгновение, Яну почудилось что от смартфона несёт перегаром.

– Взаимно. Я тоже рад тебя слышать! – ответил он, – Что-то случилось, чем помочь?

– А я тебя не рада. И я не знаю, где я.

– Старый друг вроде детской травмы. На всю жизнь.

– Не такой ты и старый. А ты не знаешь, где возле Кривцово купить ром?

– Так, – накидывая на плечи "Аляску" и просовывая лапы в сапоги, – Жди меня и я вернусь. Только уточни, ты там на выезде или на повороте, за Грибаново?

– Ооо. Не забудь ананасовый сок, а то пить хочется. Ык! Хгрибаново? Вроде проехала…

– Ясно. Никуда не уходи, домчу скоро, – закрыл дверь, спускаясь в лифте нашёл телефон эвакуатора, а прогревая движок неказистой но ходкой "Витары" отыскал номер врача. На всякий случай.

Ян Сергиевич был одним из двух директоров медиахолдинга «Колесо», и одним из его родителей. Придя в сферу телевидения и медиа почти со студенческой скамьи, рука об руку с Маргаритой Калиновской. Шутки ради, их часто называли отцом и матерью компании, или даже королевской четой, что было в корне неверным. Ян и Марго были друзьями не разлей вода, что было залогом того, что компания выросла из каморки в цоколе до солидного, регионального портала. Сергиевич занимался тем, что решал текущие вопросы, и взаимодействовал с органами власти. Ему было проще говорить с ними на одном языке, поскольку Ян родился в семье, где оба родителя носили погоны и детство провёл в военном городке. На последнем курсе его занесло на госслужбу, где он проработал два года, как раз до того, как грянула очередная реорганизация-реструктуризация. Как и всем сотрудникам, ему предложили альтернативу – либо деньги, либо должность в преобразованной конторе, правда сильно ниже и гораздо унылее. В целом, за пару лет Ян вполне насмотрелся на то, что из себя представляет государственная служба, и вполне осознал, что карьеру в ней он никогда не сделает. Поэтому, выбрав сокращение, он оказался на распутье. В этом был свой промысел судьбы, поскольку Маргарита позвонила Яну как раз в тот момент, когда Ян прощался с конторой, которой отдал два года своей жизни..

Удивительно, но за все эти годы они с Марго никогда не говорили друг с другом о чём-то большем, чем задушевное приятельство. Рано обзавелись собственными семьями: Рита ещё со студенчества встречалась с молодым смазливым аспирантом по имени Витя, Ян же на последнем курсе сошёлся с Ингой, эффектной латышкой-танцовщицей.

Многое произошло за двадцать лет. Вместо подвальной каморки – медиахолдинг, вместо «Доширака» и бигмаков с шаурмой – еда из ресторана. Маргарита из слегка нескладной но милой девочки превратилась в современную деловую женщину, ухоженную и эффектную. Ян из жгучего красавчика стал кряжистым крепышом с залысинами, зато зарос бородой, что в целом, было только на пользу. Немного неказистый, он обладал простым и свойским обаянием. На руку играло даже то, что из-за фамилии его многие считали евреем, хотя фамилию и нрав он унаследовал от своего деда-черногорца. Оба обзавелись детьми: младшим Сергиевичам сейчас было семнадцать и семь, младшей Калиновской – шестнадцать.

«Витара» грелась долго, застоявшись, так что Ян сумел отыскать и нужные телефоны, и поковыряться в багажнике на предмет нужного скарба среди вещей, что он постоянно таскал в машине из разряда «на всякий случай». Поэтому он любовался на отмерзающее лобовое стекло и размышлял о жизни.

Марго ухитрилась позвонить ему как раз в тот период, когда непростая семейная жизнь Яна окончательно треснула, и стала сильно напоминать задницу. Постоянная кипучая занятость обоих супругов не пошла на пользу их отношениям, и буквально пару дней назад Сергиевич узнал об очередной измене своей супруги. На этот раз – сразу от двух людей: своего начальника СБ, и от давней подруги и ученицы своей жены. Эльвира была родом из того же военного городка, что и Ян, и была на восемь лет его младше. В своё время, он сильно удивился, когда Инга познакомила его со своей лучшей ученицей, пикантности добавляло то, что когда-то давно Ян вытащил Эльвиру из пруда, в котором она активно тонула. И как-то так вышло, что Эльвира стала в их доме частым гостем, а сейчас…

Несколько дней назад Инга собралась и улетела на отдых в Египет, с частью своего коллектива, якобы отметить «корпоратив». Не прошло и двух дней, как Саныч сообщил об отдельных деталях досуга Инги, а Эльвира скинула короткое видео, пересланное молодым танцором из труппы Инги. По дружбе, и из озорства.

С одной стороны, для Сергиевича это не было шоком, к двадцати годам совместной жизни он, разумеется, знал о том, что жена погуливает, да и сам не оставался в долгу, но был осторожен, и его интрижки никогда не всплывали. Но одно дело – знать, другое – видеть. Конечно, можно было бы смириться и жить дальше, но чем дальше, тем сильнее Яна одолевало растущее чувство ностальгии. Виною тому, конечно же, был установившийся порядок житья – сын не был избалован родительским вниманием, большую часть времени проводил у деда. В ту пору Инга увлечённо строила свою школу, и потому ребёнком занимались все, кроме неё – Ян, друзья Яна, его родители. Потом Славу отдали в кадетскую школу, и он приезжал на зимние каникулы, проводя с родителями часть летних. Иначе вышло со вторым ребёнком – восемь лет назад Инга родила девочку. Ян смертельно боялся того, что с ней выйдет точно так же, как и с сыном, но вопреки его ожиданий, Инга изо всех сил старалась быть хорошей матерью: воспитывала, сама отводила в сад, без раздумий отменяла всё, что угодно, если Марта заболевала. К сожалению, идиллия длилась недолго – страсть к танцу и весельям перевесили, и на протяжении двух лет, девочка, которую Инга назвала в честь своей бабушки – Марта, почти постоянно проживала у родителей Яна. Поэтому большая и шикарная квартира большую часть времени пустовала.