Чтение онлайн

В корпус «люкс» Марина брела за Федором, спотыкаясь и чуть не падая. Ей очень хотелось спать, так что в глазах плавали темные круги — от сауны и переживаний.

На широкой лестничной площадке с ковром и креслом Федор вдруг остановился. Марина немедленно привалилась к нему — засыпать.

— Стой, — приказал он негромко, отлепил ее от себя и заглянул вниз.

На два лестничных пролета ниже, в холле первого этажа, резались в пинг-понг. Цокал мячик, топали ноги, болельщики ревели и хохотали, игроки вскрикивали победно и коротко и выли протяжно и разочарованно.

— Господи, неужели ты еще хочешь играть? — пробормотала Марина, старательно тараща слипающиеся глаза.

— Нет.

Он еще заглянул через полированные перила, подвел ее к креслу и усадил.

— Подожди меня.

С нее мигом слетел весь сон.

— Ты куда?

— В номер к Павлику Лазареву.

— Зачем тебе к нему в номер?!

— Мне нужно.

— А… Павлик дома?

Федор усмехнулся коротко:

— Павлик играет в пинг-понг. Слышишь, орет? Я быстро.

— У тебя есть ключи?

— Мне не нужны ключи.

— А как ты туда войдешь?

— В дверь, — ответил Тучков сердито.

— А ты знаешь, где он живет?

— Мы же утром смотрели тетрадь регистрации! Там не только номера его машины, но и номер его комнаты, Маруся. Не задерживай меня. Счет пять-три, у меня есть минут десять.

— Я с тобой, — решительно объявила Марина.

— Мне некогда с тобой спорить.

— Вот именно. — Она выбралась из кресла. — Куда? Налево, направо?

— Направо, черт возьми.

— Пошли. Какой номер?

Федор помолчал, и она поняла, что он ругается — про себя, конечно!

— Двести пятидесятый.

Ковровая «кремлевская» дорожка глушила шаги.

— Вот смотри, здесь. Только ключа-то у нас нет!

Федор Тучков сунул ей в руки оба рюкзака — один из них был очень мокрый, — оглянулся, как заправский жулик, и присел на корточки перед номером двести пятьдесят. В пальцах у него оказалась давешняя проволока, которая вонзилась в коня по имени Мальчик. Он держал ее как-то странно, как будто сигарету, и ковырялся очень недолго.

За поворотом коридора послышались голоса. Кто-то шел к ним.

Марина оглянулась, потом вновь посмотрела на Федора. Он продолжал ковыряться.

Раз, тихий щелчок, и дверь открылась.

— Быстрей. Входи.

Он бесшумно затолкал ее внутрь и прикрыл за собой дверь. Под дверью протопали резвые ножки, и какие-то барышни — те, о которых Федор Тучков говорил, что они «райские цветы», — промчались мимо. По недалекой деревянной лестнице обрушился град из барышниных каблуков.

— Федор, смотри, тут что-то на полу.

Бумажный, сложенный вдвое листок белел под ногами. Марина на него наступила.

Тучков прошел в чужую комнату, как в свою собственную, вышел на балкон, огляделся и вернулся. Марина подняла листок.

— Что там?

— «Ничего не получается, уезжай. В.», — прочитала Марина. — Господи, Федор, это записка!

— Я догадался.

— Значит, все-таки он, — выговорила она и взялась за лоб. — Но он не мог утопить твоего Чуева, потому что он только вчера приехал!

— Чуев не мой. — Федор Тучков зашел в комнату, открыл гардероб и стал там шарить.

— Павлик не мог утопить твоего Чуева, и Вадима он не мог убить. Потому что его там не было! Не было! Он появился только потом, когда Вадим уже упал. Там были Оленька и Геннадий Иванович! И коробок ты нашел! Тот коробок, Геннадия Ивановича!

Федор вытащил из гардероба какие-то штаны и внимательно их осмотрел.

— Что ты ищешь?

Он молча сунул штаны на место.

— Что? Пистолет?

— Или следы его присутствия.

Под дверью снова раздались шаги. На этот раз неспешные, солидные. Марина замерла.

Стук в дверь обрушился на нее, как первый удар грома, возвещающий о божественном правосудии.

Федор замер перед распахнутым гардеробом, но лишь на секунду, а потом опять стал копаться. Марина зажмурилась и перестала дышать.

— Павлик! — позвала из-за двери Валентина Васильна. — Павлуш, ты спишь, что ли?! Сыночек!

Рюкзак поехал из липких от страха ладоней, и Марина поняла, что сейчас она его непременно уронит. Федор мельком глянул на нее.

Валентина еще раз приналегла на дверь и забарабанила изо всех сил. Марина перехватила рюкзак и поддержала его коленкой, чтобы не уронить. Нежная мать потопталась под дверью, а потом ушла — тяжелые шаги отдалились и замерли.

— Что на нем было, когда он пугал тебя пистолетом? — как ни в чем не бывало спросил Тучков Четвертый.

— Шорты, кажется, — просипела Марина и все-таки уронила рюкзак. Он упал с мокрым мягким звуком. — Мы утром его видели в этих шортах, на стоянке. Помнишь?

Ни слова не говоря, Федор Тучков закрыл гардероб и оглядел кресла. В креслах тоже валялась какая-то одежда, и он стал проворно в ней копаться, как собака в куче мусора.

— Федор, пошли отсюда.

— Угу.

Марина прислушивалась так, что звенело внутри головы.

— Федор?

— Сейчас.

— А записка? Что с ней делать?

— Пусть лежит, где лежала. Оставь.

Шаги надвинулись внезапно и очень быстро, неожиданно быстро. Зазвучали голоса.

— Черт побери, — пробормотал Тучков едва слышно.

— Павлик, а я решила, что ты спишь, — говорила Валентина Васильна в коридоре, с каждой минутой все ближе и ближе, — упарился, да и завалился дрыхнуть, а ты в спорт играешь!

— Мам, у тебя есть поесть?

— Есть, как не быть. И колбаска, и сырок, и хлебушек, все есть. Кушать хочешь, да?