Чтение онлайн

Это был Чад. Он все еще не привел себя в порядок после падения с лошади и усиленно отряхивался. К большому облегчению Мэриан, он был только в пыли, но не в крови. Он даже не прихрамывал.

— Ты что-то раскомандовался, парень, — беззлобно заметил здоровяк. — Ранчо пока еще не твое, а папашино.

— Странно, что папаша Стюарт не приказал тебе держаться подальше от гостей, особенно женского пола.

— Приказал, — ухмыльнулся Лерой. — Велел мне оставаться при конюшне, но я пришел поглядеть, как тебя сбросит лошадка, которую я заарканил сам, лично. Надеюсь, она хорошо саданула тебя об землю.

— Все еще жаждешь крови?

— Не без того, парень, не без того. Вот подумываю, как бы расквитаться.

— А ты пойди и вымойся. Говорят, хорошая ванна прочищает мозги. За домом нагревают большой котел для всех желающих.

— Знаю, видел. — Лерой хохотнул. — Забрел туда, понимаешь ли, по ошибке, а этот тип — ну, который подкладывает поленья — сказал, что раньше пристрелит меня, чем изведет всю воду на такую громадину. Еще сказал, что мыть меня придется неделю!

— Оно того стоит. Все бы оценили.

— Кроме меня. Знаешь, сколько потребовалось лет, грязных циновок и пыльных дорог, чтобы насобирать такой запашок? Зато теперь я могу подползти к самому табуну, и ни одна дикая лошадка не учует, что рядом двуногий. Вот почему я столько выручаю за них. Как брошу это дело, так и вымоюсь.

— Тогда не обижайся, что народ разбегается при твоем приближении, — заметил Чад, демонстративно передернувшись.

— Пусть себе.

Внезапно Чад повернулся к Мэриан, взял ее за локоть и повлек к столам с кушаньями. Все время разговора она стояла затаив дыхание не столько из-за пресловутого запаха, сколько из-за страха за Чада. Он так упорно задирал Лероя, что стычка казалась неизбежной.

— Если не хотела смотреть, зачем пришла? — спросил он ни с того ни с сего.

— Что?!

— Ты стояла зажмурившись. С чего бы это вдруг? Боялась, что, падая, я сверну себе шею?

— Ничего такого я не думала, — поспешно возразила Мэриан. — Пыль попала в глаза, вот и все! Я вообще не собиралась смотреть, просто прогуливалась, думая о своем.

— Ну и? Нашлось что-нибудь интересное?

— Где?

— У тебя в голове.

На что это он намекает? На ее непроходимую тупость или на серость мыслей? В любом случае это оскорбление. Если только Чад в очередной раз не путает ее с Амандой. Ну конечно! Он ведь никак не прокомментировал перемену в ее внешности. Этот вопрос — неуклюжая попытка флирта с будущей женой. Полагает, что Аманда тотчас выложит ему, что у нее на уме.

— Насколько мне известно, проповедник сегодня не приедет, — сказала Мэриан. — У него заболела супруга.

Раздался разочарованный вздох. Чем он больше расстроен? Тем, что венчание откладывается, или тем, что флирт не удался? Скорее всего и тем, и другим понемногу.

Мэриан испытала острое желание прояснить ситуацию, но гнев, так и не нашедший выхода, все еще тлел в глубине души, и она промолчала. Хуже всего, что никак не удается выбросить этого человека из головы. Она дважды испугалась за него за последние десять минут. А следовало вообще забыть, что он существует.

Свадьба, не свадьба — Чад для нее безвозвратно потерян.

Чад стоял, привалившись к стволу дерева, низко надвинув шляпу на лоб, и потягивал теплое виски. Дерево было развесистое и тенистое, поэтому время от времени кто-то — то поодиночке, то вдвоем — подходил с намерением устроить под ним отдельный маленький пикник, но при виде мрачной физиономии спешил унести свои тарелки в другое место.

На душе у Чада царил беспросветный мрак. Чем дольше он наблюдал за сестрами, тем яснее видел, что перепутать их просто невозможно. Тем более странным казалось, что в то утро он так ошибся. Это было чревато еще и тем, что он никогда, ни при каких условиях уже не будет ни в чем уверен. Аманда, яркая, как тропическая птица, порхала по луговине, рассыпая звонкий смех и смелые шутки. Мэриан, скромная, как полевой цветок, при всей своей красоте ухитрилась затеряться в кружке городских дам, и ее тихий смех едва можно было расслышать за их щебетом.

Спенсер тоже не имел и тени сомнения, кто есть кто. Высмотрев Аманду сразу после прибытия, он уже ни на шаг от нее не отходил. Издалека трудно было сказать, имеет ли он успех, да и его собственные намерения не были ясны, но Аманда то и дело смеялась его шуткам и без зазрения совести с ним флиртовала. Чада она избегала всеми силами, и он не мог не отдать должное ее предусмотрительности: за свои выходки она заслуживала хорошей порки и не исключала такой возможности, не зная, что он никогда не поднял бы руку на женщину. Впрочем, он мог бы отхлестать ее и словами.

— Помнишь, в то утро ты сказал, что они двойняшки? Я думал, ты меня разыгрываешь. — Лонни прислонился к дереву рядом с Чадом. — Теперь вижу, что это была чистая правда. Поразительное сходство! Не подскажешь, как их различить?

— Мэриан скромнее одета.

— Скромно, но со вкусом. Это платье ей к лицу. А если им придет в голову одеться одинаково?

— Сделай каждой комплимент. Та, которая покраснеет от смущения, и будет Мэриан.

— А если ни одна не покраснеет?

— Тогда самый лучший выход — утопиться!

Чад процедил это сквозь зубы и получил от Лонни косой взгляд. Но это и в самом деле было не ко времени — напомнить, как легко сестры Лейтон могут сойти одна за другую. Нужно лишь чуточку притвориться.

— Должен быть какой-то верный способ… — рассуждал Лонни. — Различали же их родители!

— Родители живут с детьми бок о бок всю жизнь, с самого дня рождения, — резонно заметил Чад, приканчивая виски, до отвращения разогретое в ладонях. — Их не проведешь. Все остальные могут только предполагать с разной степенью точности.

— Ты как будто зол на это.

— А что, не стоит? Вот ты, ты не был бы зол, если бы завалился в сено с женщиной, которая только похожа на твою милую?

— А я сразу догадался, что это Аманда!

— Чтоб ты провалился со своими догадками!

Оставив Лонни под деревом, Чад отправился на поиски Мэриан. Он не знал, что именно ей скажет, зато отлично понимал, что сойдет с ума, если хотя бы не попытается что-то выяснить. В глубине души жила упрямая надежда на то, что в то утро с ним была все-таки Мэриан. Любить ее, ласкать ее было так естественно, так правильно, как не могло быть с Амандой. Однако факты говорили иное.