Чтение онлайн

— Попробую, — ответил он. — Хотел сообщить, что на Омигрон из России доставили большую партию пулеметов ДШК и боеприпасов. Я почти все отправил во второй город — там это нужнее. Кирен, как ты посмотришь на то, чтобы не городить огромные лагеря на границе, а переправлять беженцев на Омигрон? Принять присягу, вооружить и помочь продовольствием и всем, что нужно на первое время. Там сейчас гораздо теплее, чем здесь и мало дождей, так что даже палаток много не нужно, только для малышей. Дать им инструменты и все, что нужно для постройки домов…

— Думаешь, удержатся?

— А почему нет? Все летающие ящеры питаются рыбой и, если не лезть к их гнездовьям, на саев внимания не обратят, а сухопутных нетрудно отвадить. Конечно, придется установить дежурства, но это лучше, чем месяцами сидеть в лагерях на наших подачках. Да они одним отстрелом динозавров обеспечат себя мясом. Зерно подбросим, а овощи у них через пару месяцев будут свои. И нам их гораздо проще снабжать с Земли. Пока работаем по кредитам, но никто не мешает их погасить продажей золота. Нам своих саев придется уламывать на переселение, с беженцами можно не париться: не хотят — пусть возвращаются обратно. Если мне не изменяет память, ты с самого начала хотел пускать немногих, а мысль с лагерями пришла позже. Здесь у нас с ними будет уйма проблем…

— А там этих проблем не будет?

— Тоже будут, — согласился он. — Но меньше. Беженцы не доставят нам хлопот здесь и помогут с освоением Омигрона. А у тебя появится возможность оставлять здесь только тех, кто тебе нужен. В-общем, смотри сам, я только предложил.

— Как ты думаешь, может, отдать все освоение Омигрона в руки Зартока? — спросил я.

— Хорошая мысль, — поддержал он. — Работа как раз для такого непоседы, как Олес. Он мне уже говорил, что на месте столичного главы скоро сдохнет от скуки.

После этого разговора в списке у меня остался один Пард.

— Приветствую главного чекиста, — пошутил я. — Что у тебя такого случилось, чтобы звонить с самого утра.

— Мне не до шуток, милорд, — угрюмо ответил он. — Я вас прошу подействовать на отца, чтобы провести церемонию не в Главном храме, а у нас! Хоть вы договорились со жрецами и Дар Лард не столько их Верховный, сколько ваш министр по делам религии, но я им по–прежнему не верю. Даже если не напакостят наши, это могут сделать те, кто приходили с вашим дядей. Ни одну сволочь так до сих пор и не нашли, и это тоже характеризует наших жрецов. Хоть Гордой и хитрый жук, но без их помощи мы бы его давно поймали. Из–за накопителей я за вас всех не очень переживаю, но у него–то никакого накопителя нет!

— Думаешь, я с ним на эту тему не говорил? Два раза уговаривал и больше не буду, потому что он мне это запретил! Единственное, что могу сделать, — это поговорить с Селди. Может, он послушает ее. А ты делай все возможное со своей стороны.

Вспомнив о просьбе жены, я еще связался с Эммой.

— Миледи, вы не заняты? Я хотел спросить, не привезли ли вам ящерицу, и когда можно подойти поговорить насчет завтрашнего мероприятия.

— Может, ты будешь называть меня по имени хотя бы при мысленном общении? — грустно сказала она. — Или мне отказаться от этого брака?

— Эмма, хватит выпендриваться! — рассердился я. — И так с вашей свадьбой голова идет кругом, а тут еще ты! Отец уперся с этой церемонией! Вот хочется ему, чтобы она была в Главном храме, и плевать он хотел на все мои доводы. А он единственный сай в Ольмингии, которому я ничего не могу приказать.

— Ты чего–то боишься?

— Боюсь, — признался я. — За него боюсь и за тебя, а жену туда вообще не пущу!

— Спасибо, — сказала она. — Понятно, чем вызвано твое беспокойство, но, по–моему, ты сильно преувеличиваешь опасность. И заговорщикам нужен ты, а не отец, им его убийство невыгодно, потому что ты получишь всю полноту власти.

— А то у меня ее нет сейчас! — проворчал я. — У меня все последние дни было как–то тяжело на сердце. Дела идут прекрасно, а тревога не отпускает. Вчера стало чуть лучше, а утром послушал Парда, и опять… Не верю я ни в какие предчувствия, но очень хочется зайти к отцу и стукнуть кулаком по его столику! Может, поговоришь ты?

— Попробую, — пообещала она. — Не потому, что чего–то боюсь, а только из–за тебя. Я, как и ты, не верю в предчувствия. А что ты спрашиваешь насчет ящерицы? Неужели интересно?

— А ты как думаешь? — спросил я. — Раз не успели применить магию к тварям, может быть, сможем применить ее к ящерам. Но, вообще–то, сейчас этим больше интересуется жена.

— Приходите через час, — сказала Эмма. — К этому времени ее должен принести Садгар.

— Идем гулять, — сказал я Адели, когда вернулся в спальню. — Я со всеми переговорил, а зверюшка будет только через час.

— Что–то ты какой–то нервный, — заметила она, надевая с моей помощью бронежилет.

— Отец уперся со своим храмом! — сердито сказал я. — Был бы стариком, я бы его упрямство понял: со стариками это бывает. Сейчас попросил на него подействовать Эмму, но не верю, что из этого что–нибудь выйдет. Он ее любит, но поступит по–своему. Учти, что тебя на этой церемонии не будет!

— Как скажешь, — неожиданно для меня покладисто согласилась Адель. — Удивляешься, что я тебя не упрашиваю?

— Есть немного, — сказал я. — Давай руку и пойдем. Говорить будем на ходу.

Мы с дружинниками спустились на первый этаж и вышли в парк.

— Я вижу, что ты последние дни стал очень неспокойным, — продолжила она. — Помощников у тебя теперь много, все прекрасно получается, и мне непонятно, в чем причина твоей тревоги. Но в чем бы она ни заключалась, я не хочу мотать тебе нервы. На твоего отца и Эмму я и во дворце насмотрюсь, а показываться с таким животом цвету столичного дворянства…

— Понятно, в чем главная причина, — рассмеялся я. — Слушай, ответь мне на один вопрос. Тебе лично жрецы нужны?

— Я не поняла… — растерялась жена. — Что значит лично?

— Я хотел узнать, ощутишь ты какое–нибудь неудобство, если они все вдруг исчезнут?

— До рождения ребенка они мне не нужны, — ответила она. — Ты же знаешь, что я в храмы не хожу. Последний раз бегала еще до нашей поездки на пляж. Знаешь для чего?

— Откуда мне знать, — сказал я то, что она хотела от меня услышать.