Мой слуга Тень

В воскресенье Ирис давала представление у таверны «Гнутый якорь».

Время и место были выбраны с умыслом. Днем в порту пришвартовались два торговых судна, команды выйдут в город и зрителей соберется прилично.

Когда Ирис ставила шатер, уже знала, что представление ждет успех. От радостного предвкушения щекотало в груди.

Денек выдался славный, солнечный. В таверне играл патефон, ветер нес запах моря и карамели, продавцы напитков не успевали обслуживать многочисленных покупателей.

По улицам бродили моряки в обнимку с подружками. У пивных радовались жизни студенты и клерки, которые в выходной день пришли в портовый район, чтобы найти приключений на свои напомаженные головы.

Вскоре у шатра собралась толпа. Появление артистки и ее кукол встретили свистом и аплодисментами. Гул поднялся такой, что впору испугаться.

Но Ирис была не из пугливых. Она прекрасно знала, что так обитатели квартала выражают свою радость.

Пьесу выбрала незатейливую – «Старые подтяжки».

Местной публике подавай простое зрелище с драками, грубыми шутками, пройдохой-мужем, его вертихвосткой-женой и глупым богатеем, который в финале обязательно останется в дураках.

Для районов поизысканнее отец написал другие пьесы. «Рыцарь-призрак» хорошо шел в Общественном саду, где гуляли влюбленные парочки. Комическая история «Похождения хромого брадобрея» пользовалась популярностью в студенческих кабаках, а философский и местами похабный «Путь мудреца» любили в кафе, где собирались поэты.

Представление шло своим чередом. Ирис манипулировала вагами, заставляя кукол мутузить друг друга, кувыркаться или целоваться взасос. Она подавала реплики за всех героев – то басом, то тенорком, то визгливым фальцетом.

Публика хохотала и хлопала. В ящик полетели первые монеты.

Ирис могла с точностью до пары кронодоров предсказать, сколько наберется к концу спектакля. В ее расчетах учитывалось время года, количество зрителей и примерный размер их кошельков.

Сегодня сбор будет удачным. Ирис уже прикидывала, как купит к ужину пирог с индейкой и пинту грушевого сидра, потом зайдет в кондитерскую и побалует себя лимонными пирожными.

Но тут ее словно ударили поддых. В гуще толпы мелькнули широкие плечи Бугая Барта и загорелая лысина Карася Клода, приспешников гангстера Картавого Рикардо.

А вон и сам Рик – в полосатом костюме и белой шляпе, шныряет черными глазками, поглаживает усишки.

Он явился по ее душу. Нашел все-таки!

У Ирис дрогнула рука, и богатей фон Баранс запутался в нитях. Его нога задралась к уху, голова свернулась набок. Публика засвистела.

Ирис дернула крестовиной и с ходу сочинила нужную реплику, чтобы спасти положение.

Шоу должно продолжаться!

– Ну и наклюкался же я! Аж ноги узлом завязались! – выкрикнула она фальцетом.

Публика захлопала, решив, что так и было задумано.

Ирис приходилось нелегко. Щеки горели от глумливых взглядов Рика и его шестерок.

Ожидание неминуемой расправы нависло над ней, как камень. Грудь теснило, дыхание участилось, пальцы не слушались. Приходилось напрягать горло, чтобы публика слышала реплики. Движения кукол стали резкими, неуклюжими.

Цепенея от страха, Ирис повела представление к финалу.

Герой вышел сухим из воды, его ветреная супруга была прощена, а богатей фон Баранс свалился в выгребную яму.

Публика хлопала так буйно, что вывеска на таверне закачалась. Монеты дождем посыпались в ящик, изредка шелестели купюры.

Ирис кланялась, приклеив к лицу улыбку. Кланялись и ее куклы.

Когда она подняла голову, увидела, что Рик и его помощники пробрались сквозь толпу и уже стоят возле ящика.

– Душечка Ирис! – приветствовал ее слащавым голосом Картавый Рик, проглатывая «р», отчего «Ирис» прозвучало как «Игис». Да и прочие слова с этим звуком давались Рику непросто. – Какая удача встретить тебя сегодня! Мы в прошлый раз кое-о-чем не договорили.

К ящику подошел хорошо одетый господин, сжимая в руке монету. Он собрался опустить ее в щель, но Бугай Барт выхватил ящик у него из-под носа, сорвал крышку и высыпал содержимое в подставленную кепку напарника.

Увидев это, господин передумал платить и попятился. Бугай Барт отобрал у него монету и швырнул к остальным.

Прочие зрители сразу поняли, что к чему. Толпа рассеялась как по волшебству. Рикардо и его банду знали хорошо.

Ирис затошнило от страха. Они поколотят ее прямо здесь, или утащат подальше в подворотни?

– Двадцать пять кронодоров, – возвестил Карась, за секунду пересчитав выручку наметанным глазом.

– Выходит, с тебя еще три тысячи семьдесят три кронодора, – Рик мигом прикинул оставшуюся сумму долга.

– Ты уверен? – слабо спросила Ирис.

– Конечно! У меня в школе были пятерки по математике, – обиделся Картавый Рик.

Ирис подозревала, что никто из троицы даже младшую школу не окончил. Их познаний в математике хватало лишь для выбивания долгов и сбора подати.

– Что ж, поговорим о долге. Одну минуточку, уложу кукол и позову подружку. Она давно хотела познакомиться с тобой, Рик.

Ирис лучезарно улыбнулась и нагнулась к ящику.

Сначала бережно уложила артистов. Потом, глубоко вздохнув, протянула руки к Клодине.

Клодина была перчаточной куклой размером с комнатную собачку. Чтобы ей управлять требовались две руки.

Внутри Клодины отец установил хитрый механизм. Клодина умела открывать рот, хлопать глазами, корчить гримасы и многое другое.

У куклы было немало секретов. Верная подружка из тряпок и папье-маше не раз выручала Ирис во время стычек с уличной шпаной.