Чтение онлайн

— Я тоже, — соглашается она, её зеленые глаза встречаются с моими голубыми.

— У нас как будто удивительная жизнь. Идеальные родители. Самый милый брат, — слёзы обжигают мои веки. — Нам так повезло.

— Так и есть.

— Но иногда мне кажется, что я не вписываюсь в это общество.

— А я? — она тихо начинает смеяться.

— По крайней мере, ты знаешь, чем хочешь заниматься по жизни. Я же понятия не имею на что хочу потратить свою жизнь после окончания учёбы.

— О да, моя жизнь выглядит такой прекрасной. Моей целью в жизни всегда же было убедиться, что у меня есть работа, на которой я могу спрятаться за экраном компьютера… — признаётся она, и её слова ставят меня в тупик. Я всегда предполагала, что Джорджия просто предпочитает оставаться в тени. Но теперь она говорит об этом так, будто сама недовольна тем, что не выставляет себя напоказ.

— Я боюсь, — признаюсь я.

— Чего?

— Того, что стану такой же неудачницей, как моя настоящая мама.

— Это невозможно. Ты самый прекрасный и клёвый человек, которого я знаю, — она улыбается, пытаясь тем самым поднять настроение мне настроение. — Я не думаю, что ты можешь стать неудачницей.

— Моя мама тоже была классной. На самом деле она была чертовски великолепной. И душой вечеринок.

Однажды, без ведома отца, я нашла её в социальных сетях и стала искать её фотографии. Даже если её уже и нет в живых, фотографии никуда не исчезают. Её страницы в соцсетях всё ещё открыты, но за прошедшие годы не обновлялись.

— Это ничего не значит.

— Думаю, я чувствовала бы себя лучше, если бы знала, чем хочу заниматься в своей жизни.

— Я думаю, это нормально – не знать, — произносит Джорджия. — После того, как я тебя послушала, то определённо стала во многом сомневаться.

— Что ты имеешь в виду? — я опускаю свою руку поверх её.

— Когда ты сказала, что хочешь уехать, меня осенило, что все эти годы я пряталась от жизни, используя тебя как опору.

— Почему ты пряталась? — мне становится стыдно, от того, что я никогда не спрашивала её об этом раньше. Джорджия всегда была такой, какая она есть, и так же, как она принимает меня без вопросов, также и я принимаю её. Но, возможно, мне следовало спросить...

Она быстро отводит взгляд, что я видела только тогда, когда она лгала маме и папе, чтобы прикрыть меня. В конце концов, подобная её реакция прижилась, и это стало своего рода шуткой в нашей семье.

— Когда я была младше и мы ходили куда-нибудь, я нервничала. Чувствовала себя так, словно у меня вот-вот случится приступ паники.

— Я помню.

Она всегда замолкала и пряталась за нашими родителями или за мной. Мама всегда говорила людям, что она просто стесняется.

— Когда я находилась дома или мы были вдвоём, подобного не случалось. Так что, в конце концов, я взяла за правило не ограждаться, — что-то в её голосе, в том, что она так рьяно отказывается смотреть на меня, говорит мне, что за этим кроется нечто большее, чем она признает. Но я не говорю ей об этом. Когда она будет готова, сама скажет мне.

— Может быть, если ты проявишь себя, то сможешь преодолеть это. Имею в виду, я не врач или что-то в этом роде, но я могу быть с тобой. Если ты не хочешь застрять стоя за ширмой, то тебе и не следует этого делать.

— Ты права. Думаю, мне пора почаще выбираться из дома.

— Правда? — я ухмыляюсь, но при этом так горжусь тем, что она решилась на этот шаг.

Джорджия кивает.

— Если ты можешь быть достаточно храброй для того чтобы начать путешествовать по миру в одиночку, то я могу быть достаточно храброй, чтобы стать самостоятельной. Вместо того чтобы говорить, что мы обязательно заблудились, как насчет того, чтобы просто сказать, что мы ищем идеальный путь для каждой из нас?

— Нахождение нашего идеального пути… мне это нравится.

— Мне тоже. И я подумала, что могла бы одолжить что-нибудь посексуальнее на день рождения Алека…

— Неужели?

— Да… Может быть, я.… Не знаю. Потанцую с кем-нибудь, помимо вас, — она застенчиво улыбается.

Джорджия бывала со мной в клубе довольно часто. Она никогда не пропускала ничьих празднований по случаю дня рождения, но обычно она одевается на такие мероприятия более официально, чтобы её не заметили. Даже несмотря на то, что она такая великолепная, что, вероятно, могла бы надеть и простой мешок для мусора и быть заметной в толпе.

— Держу пари, мы сможем найти для тебя идеальное платье в моём шкафу, — я перегибаюсь через середину своего «Джипа» и обнимаю сестру. — Я люблю тебя, Джорджия, и я так горжусь тобой.

— Я тоже тебя люблю.

Алек

Я сижу в одной из кабинок клуба «Лихорадка» в окружении нескольких моих друзей, а также нескольких парней, с которыми работаю, у которых сегодня выходной. Я почти уверен, что все, кого я знаю, кроме Лекси и Чейза, здесь, чтобы отпраздновать мой день рождения. Я смотрю, как Лекси и Джорджия трясут задницами на танцполе под олдскульный ремикс. Прямо сейчас из динамиков звучит «Hypnotized» от Plies, и мой взгляд прикован к чертовски сексуальному телу Лекси. Когда они с Джорджией вышли из своих комнат, одетые в крошечные – чертовски крошечные – чёрные платья и на грёбаных каблуках, я чуть не охренел. Во-первых, Джорджия так никогда не одевается. За все годы, что её знаю, я никогда не видел её в чём-либо, что подчеркивало бы каждый чертов изгиб её тела.

Когда я спросил, что, черт возьми, происходит, Джорджия улыбнулась и сказала:

— Мы в поиске нашего идеального пути.

Я понятия не имею, что она имела в виду под этим и не спрашивал, потому что был слишком сосредоточен на Лекси и на том, как великолепно она выглядит. Она в основном предпочитает носить рваные джинсовые шорты и майку, поэтому, когда она наряжается, это делает её ещё более особенной.

— Твою мать, чувак, — Чейз подходит и садится рядом со мной. Он берёт рюмку с подноса и опрокидывает её. — Когда, чёрт возьми, она успела стать такой сексуальной? — он кивает в сторону Лекси и Джорджии, которые сейчас прижимаются друг к другу под «Me&U» от Cassie, совершенно не обращая внимания на то, что каждый грёбаный извращенец в этом клубе пялится на них. Если именно так они планируют найти свой идеальный путь, то я должен быть готов ввязаться во множество драк.

— Кто она?

— Очевидно же – Джорджия. Я бы не осмелился говорить о твоей драгоценной не-девушке. Но она тоже определённо хорошо выглядит.

— Разве ты не женат? — спрашиваю я. Может, я и не испытываю к Джорджии тех же чувств, что и к Лекси, но я так же близок к ней, как и к её сестре. Я знаю её почти столько же, сколько знаю Лекси, и она мне как сестра, как и моя родная. Будь я проклят, если какой-нибудь парень собирается трахнуться с ней – и не важно друг он мне или нет.

— Ненадолго, — Чейз опрокидывает ещё одну рюмку и опустошает её.

— Чёрт возьми, чувак, мне очень жаль.

— Всё хорошо, — он пожимает плечами. — Я узнал, что она трахалась с другим парнем. Думаю, пришло время мне самому немного потрахаться.

— Это грубо, братан, — я немного придвигаюсь к нему вперёд, затем смотрю Чейзу прямо в глаза, чтобы он понял, что то, что я собираюсь сказать серьёзно. — Я не виню тебя за то, что ты хочешь переспать, но это будет не Джорджия.

— Ты серьезно меня ёбнешь? — недоверчиво спрашивает Чейз.