Чтение онлайн

— О чём задумалась? — спрашивает меня Микаэла.

— Что? А, ни о чём, — я тут же мысленно стряхиваю с себя эти нелепые мечты.

— Врёшь. У тебя было такое мечтательное выражение лица, — обвиняет меня Микаэла.

— Я просто подумала о моём обожаемом крестнике и о том, как я рада, что этот ребёнок твой, и я могу его ужасно баловать, а потом просто отдать тебе обратно, когда его будет нужно покормить и переодеть, — я показываю язык им всем, и Джорджия с Микаэлой обе смеются.

— Этот цвет? — спрашивает меня специалист по маникюру, показывая флакончик синего лака для ногтей.

— Да, пожалуйста.

После того, как мы заканчиваем с педикюром, а Джорджии делают маникюр, мы оформляем брови, а затем каждой делают косметический уход за лицом. Как только мы полностью заканчиваем баловать себя, то отправляемся на пирс Санта-Моники пообедать. Я останавливаюсь у киоска с тако и заказываю несколько, затем говорю Джорджии и Микаэле, что сейчас вернусь.

— Привет, Эйден, — молвлю я, подходя к нему. Он сидит на песке и рисует в своём блокноте, что делает достаточно часто.

— Привет, Лекси, — произносит он в ответ, его карие глаза встречаются с моими голубыми. — Ты принесла мне тако?

— Да, именно, — я протягиваю ему пакет.

— Спасибо. Я рисую картинку. Хочешь посмотреть?

— Конечно, но потом мне нужно будет уйти. Меня ждут сестра и кузина.

— Хорошо, — он поворачивает блокнот ко мне.

На рисунке изображён океан с несколькими дельфинами, плавающими вокруг. Пейзаж выполнен карандашом, и его детализация безупречна. Каждая линия, каждая тень прорисована идеально.

— Ты видел всё это? — спрашиваю я, указывая на дельфинов.

— Да, они плавали прямо там, — он указывает на воду.

— Это прекрасная картина, — заявляю я ему, ненавидя то, что никто, кроме меня, никогда не видит его работ. Он заслуживает того, чтобы его работы располагались там, где их могут увидеть все.

— Спасибо, Лекси, — благодарит меня он, открывая пакет, чтобы съесть принесённую мной ему еду.

— Не за что. Скоро увидимся.

Я возвращаюсь на пирс и нахожу Джорджию и Микаэлу сидящими за столиком с нашей едой и напитками.

— Как Эйден? — спрашивает Джорджия, когда я сажусь. Она видела его всего один раз, когда ходила со мной на пляж, но она знает, что я регулярно его подкармливаю и навещаю.

— Хорошо... рисует.

— Кто такой Эйден? — тут же спрашивает Микаэла.

— Мой друг, который остался без крова и последние несколько месяцев живёт в палатке под пирсом. Я ношу ему еду, — однажды я встретила Эйдена, проходя мимо него. Я предложила ему кое-что из еды, которую взяла с собой, и, хотя поначалу он сопротивлялся, но всё же позже принял мою помощь. Теперь каждый день, когда я здесь, то либо покупаю ему тако, это его любимое блюдо, либо приношу ему еду из дома.

— Это так мило с твоей стороны, — хвалит меня Микаэла.

Я пожимаю плечами.

— Хотела бы я ещё что-нибудь сделать для него.

Мы обедаем, а затем Микаэла уходит домой. Остаток дня мы с Джорджией проводим, готовясь к сегодняшнему музыкальному фестивалю.

***

— Этот состав просто потрясающий! — я кричу, когда Люк Брайан благодарит всех за то, что все они пришли сегодня вечером, и толпа кричит о своей любви к этому человеку.

— Так и есть! — Джорджия широко улыбается, что говорит мне о том, что она наслаждается собой.

Я удивилась, когда она согласилась поехать на музыкальный фестиваль с Алеком, Чейзом и мной. Знаю, она уже начала делать шаги к тому, чтобы найти свой идеальный путь, например, сходила в клуб и потанцевала с Чейзом и Робертом, а затем встретилась с Робертом за ланчем на следующий день – который, по её словам, прошёл очень хорошо, и они планируют скоро снова куда-нибудь сходить. Но я вроде как ожидала, что она скажет, что поездка на музыкальный фестиваль – это ещё слишком для неё. Однако, когда я рассказала ей об этом, она взвизгнула от восторга, шокировав меня до чёртиков и заставив гордиться собой одновременно с этим. Вероятно, причина столь быстрого согласия ещё и в том, что она большая поклонница музыки кантри, и в ложе только мы вчетвером, так что, хотя вокруг нас шумно, мы на самом деле находимся не в эпицентре безумия.

Я не могу отрицать, что её готовность найти свой идеальный путь заставляет меня задуматься и о своём пути. С тех пор как мы заключили этот договор в моём джипе, она прилагала явные усилия, чтобы выйти из своей зоны комфорта, в то время как я ничего не предпринимала, чтобы что-то изменить. Думаю, моя проблема в том, что я даже не знаю, чего я по-настоящему хочу, что повлечёт за собой выход из моей зоны комфорта. Проблема Джорджии всегда заключалась лишь в том, что она застенчива и чувствует себя неуютно среди большого количества людей, поэтому поиск её собственного пути кажется таким банальным: выставлять себя напоказ даже в толпе. Я не говорю, что ей от этого легче, но, по крайней мере, она знает, в каком направлении начать искать.

А я? Не так хорошо понимаю себя… Знаю, что я потеряна, не уверена в том, чего хочу от своего будущего. Я много думала о том, как сказала, что хочу путешествовать, и мне приходится задаваться вопросом, а может быть, это просто мой способ сбежать. Но в то же время, возможно, путешествие будет означать начало поисков своего пути. Думаю, прямо сейчас я просто буду двигаться вперёд и надеюсь, что в конце концов найду этот идеальный путь.

Родни Аткинс выходит на сцену, и пару минут спустя мы от всего сердца поём, – «These are My People», – ожидая возвращения парней с нашими напитками.

— Тебе лучше выпить всё до последней капли, — требует Алек, протягивая мне самый восхитительный напиток, который я когда-либо видела. Я даже не знаю, что у него внутри, но бокал имеет форму аквариума для рыбок и он светится. Я увидела, что кто-то ещё ходит с ним, и умоляла Алека найти для меня этот же напиток.

— Двадцать пять долларов, — добавляет он со стоном.

— Спасибо! — я забираю у него напиток и делаю глоток. На вкус как лимонад с лёгкой кислинкой.

Чейз протягивает Джорджии бутылку воды, которую она попросила, а затем оба парня садятся с пивом в руках на стулья позади нас. Мы с Джорджией поём и танцуем под несколько песен, но, когда Кейн Браун выходит на сцену с – «What Ifs'om», – песней, которая всегда ассоциируется у меня с Алеком, я ставлю свой бокал и вытаскиваю Алека из кресла, чтобы он потанцевал со мной.