Чтение онлайн

Просидев у парикмахера два часа, мы поехали с безумно счастливой Викой в Вестфилд-центр, одеваться.

Вестфилд расположен в центре города, немного южнее Юнион-сквер. Это крупнейший торгово-развлекательный комплекс Сан-Франциско, воплощение духа коммерции - это легко понять по мраморным и золотым деталям в интерьере и пятиэтажному универмагу Nordstrom, расположенному внутри здания. Помимо Nordstrom, здесь много места занимают 9-ти зальный мультиплекс Century Theatres, универмаг Bloomingdale’s, гипермаркет Bristol Farms, компания Microsoft, несколько эксклюзивных ресторанов и более 170 магазинов недешевого ряда. По этим магазинам мы и сделали с Викой восьмичасовую пробежку.

Свидание

Первое свидание Джон назначил в «Старбаксе» - придорожном кафе, в по­лу­часе езды от города, в направлении Сан Хосе. Я уговорила Вику взять меня с собой в качестве «эксперта» и в назначенное время мы поехали знако­миться.

Шоссе было пустым, и мы, как всегда опаздывая, гнали на предельно допустимой, на этом шоссе, скорости. Вика волно­валась, как девочка, опаздывающая на первое свидание с мальчиком, и всё время меня подго­няла: - «Давай быстрее! Ну, прибавь ещё, хоть немножко!»

– Успокойся!
– уговаривала я её.
– Это тебе не Россия, где можно гонять, как хо­чешь! В Штатах от полиции не откупишься! Вместо своего Джона бу­дешь иметь свидание с офицером полиции и не в кафе, а в каком-нибудь за­плёванном отделении!

Разговаривая с Викой, я не заметила, как нам навстречу вылетел «BMW» и, сде­лав сложный вираж, взлетел в воздух и покатился по шоссе, пере­ворачиваясь через крышу с дюжину раз. Если бы я ехала чуточку быстрее, как просила меня Вика, нам было бы не избежать смертельного столкновения!

Резко затормозив, я прижалась к обочине и застыла в шоке. Вика от резкого торможения ударилась головой о пе­реднюю па­нель и истекала кровью из разбитого носа. «BMW», в буквальном смысле, перепрыгнул через нас, только чудом не зацепив и не ударив нашу машину.

Что случилось?
– промелькнуло в моей голове.
– Шоссе пустое, вокруг ни одной живой души, что я должна делать, какую помощь должна оказать? Я много раз в жизни представляла, чтобы я делала, случись со мной такое на трассе, но впервые в жизни оказавшись в реальной ситуации, сидела как пригвождённая, не в состоянии поворушить ни рукой, ни ногой. Как в быстром кино, перед моими глазами пронеслись возможные последствия этой аварии и в конце фильма я чётко увидела мощный взрыв, разнёсший перевёрнутую машину на кусочки. Взяв себя в руки, я бросилась к разбитой машине.

Машина лежала колёсами вверх, повсюду были разбросаны об­ломки пластмассы и битого стекла, а из бака струёй вытекал бензин. Пристёгнутый ремнями безопасности, водитель без сознания висел головой вниз. Дверку машины от удара заклинило и попасть в салон было невозможно.

Что делать? Что делать?
– лихорадочно думала я, ища хотя-бы одну подсказку правильных действий, ведь в любой момент здесь всё могло взорваться к чертям собачьим!

Бросившись к своей машине, я развернула её поперёк дороги, перекрыв место аварии, и стала приводить в чувства Вику.

– Вызывай полицию! Ты слышишь меня?
– орала я на неё в отчаянии от своей беспомощности.

Если я ему не помогу, ему уже никто не сможет помочь!
– с ужасом думала я.
– Смерть этого человека бу­дет висеть на моей совести, моя беспомощность будет преследовать меня всю жизнь!

Достав из багажника набор ин­стру­ментов, я выбрала ключ потяжелее и разбила им боковое стекло, но, как я не старалась, отстегнуть ремни безопасности так и не смогла. А время шло, в любой момент мог вспыхнуть бензин и тогда уже никто не сможет помочь не только ему, но и мне самой.

И вдруг в моей памяти всплыли слова Верховного мага: Вы выйдете замуж и у Вас будет много детей, но для этого Вам придётся очень побороться за своё счастье, - говорил он.
– И меня вдруг охватила неимоверная злость и на себя, и на этот чёртов ремень. Я грызла его зубами, резала каким-то ножом, неизвестно откуда появившимся в моих руках, я билась из последних сил пока не вытащила из машины истекающего кровью, невероятно тяжёлого мужчину. Оттащив его подальше от места аварии, я разорвала на нём окровавленную рубашку и расстегнула брюки. Порвав на лоскуты свою нарядную блузку, я вытерла ему залитое кро­вью лицо, очи­стила полость рта от посторонних предметов и, как нас учили в институте на уроках воен­ной подготовки, сделала искус­ственное дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца.

Я была вся измазана кровью, машинным маслом, и ещё чёрт знает чем, а из раны на ноге пострадавшего фонтаном била кровь, которую, как я не старалась, остановить не могла. Не найдя под руками более подходящего предмета, я сняла с себя лифчик и сделав из него жгут, наложила поверх раны, но не смотря на все принятые мною меры, кровь продолжала бить пульсирующим фонтаном. То­гда я зажала артерию руками и уже окончательно выбив­шись из сил, сидела над раненным, обречённо глядя на безлюдное шоссе, ожидая появления хоть какой-нибудь помощи.

Первой примчалась полиция, потом скорая, а за ними, конечно же, телевиде­ние и местная пресса, - без них здесь не обходится ничего. В интер­вью для те­левидения врач скорой сказал, что если бы мною не была оказана первая по­мощь, то водителя им бы спасти не удалось. Мужчину увезли в больницу, а меня оставили на съедение настырливых журналистов. Хо­рошо хоть Вика была рядом – укрыла меня покрывалом. Через какое-то время примчался и её перепуганный кавалер - ему Вика не забыла позво­нить, сказала, что попала в аварию, извинилась за вынужденную задержку, попросила никуда не уходить и обязательно её дождаться. Как только её отпустят врачи, она обязательно к нему приедет.

Полицейский долго составлял акт, потом проверил наши доку­менты и прицепился к Вике за просрочку её пребывания в США. Офицер куда-то звонил, что-то долго уточнял, но когда узнал, что она приехала в гости к Хали Эверин, извинился и отстал от неё.

– Мэм! – обратился он ко мне. – Вам нельзя садиться за руль, пересядьте в нашу машину, мы доставим Вас домой, а Вашу машину поведёт наш со­трудник.

Домой мы приехали на полицейской ма­шине, за нами следовала наша машина, а замыкал колонну Джон.