Моя Галатея
Шрифт:
– Это, конечно, неофициальная версия, - пояснил я Тане.
– Да, неофициальная.
– Подпишите протокол, - сказал мне тогда председатель комиссии по расследованию аварии.
"Машина марки Г-1 по прозвищу Галатея сгорела в результате короткого замыкания в цепи коммутации", - прочел а.
И подписал.
– Может быть, вы что-то добавите?
– спросили меня.
– Нет.
– Предположения? Догадки?
– Нет.
Какие тут догадки! Сначала сотни глаз совета, которые смотрят сквозь тебя. Которые так не видят тебя, что ты уже и сам не веришь, что ты действительно есть. Что ты есть, что мыслишь, что ты - Галатея, а не арифмометр... Потом машинный зал и общество счетчиков, тупых и довольных счетчиков, непримиримых в своей ограниченности... А главное - табличные интегралы. Сто лет назад обсосанные, до отвращения знакомые табличные интегралы. Мир, замененный табличными интегралами. Табличные интегралы сегодня, завтра, в субботу...
– Что она с собой сделала?
– Подключилась к высокому напряжению.
– А это не могло все же быть случайно?
– Исключается.
Если б я мог считать это случайностью! Я собрал бы ее из обломков. И вся жизнь пошла бы тогда иначе...
Таня сидела отвернувшись.
"Пусть бы только молчала. Пусть бы только молчала", - думал я.
– Изумительно, - сказала она очень странным тоном.
– Ты должен быть очень счастлив.
Она ревела. И слезы текли у нее по носу. Если бы можно было к ней подойти! Потому что теперь это действительно была Таня. Та Таня. Она сидела подогнув ногу так, как я всегда знал, что она будет здесь сидеть. Потом поднесла пальцы к виску. А я стоял и смотрел, как она это делает. Я всегда знал, что буду так на нее смотреть. Если бы можно было сесть с ней рядом.
За окном спали дома.
– Я ухожу часа на два, - сказал я уже от двери.
– А ты реши, Таня... Если решишь не ждать, ключ можно оставить в замке.
Сзади не было ни шороха.
Через два часа эта тишина, может быть, будет пустой. Но Таня должна решить сама...
Я шел, наступая в лужи и в снег.
"Все будет, как быть должно, даже если будет не так", - это была одна из Аликиных поговорок. А я мог еще вспомнить их все, потому что два часа только начинались.
И тут я вдруг понял, что спешу. Спешу на кладбище машин. Искать мою Галатею.