Чтение онлайн

– Да-а, – протянул я и присел рядом с эльфом. – Следующая мишень?

– Вилна, – пробормотал эльф, – мощный ментальный маг, опять же против тебя ноль. Мозг вампира – вещь опасная, она не выдержит твоих мыслей.

– А питаться чем? Нашими? Народ не одобрит.

– Найдем пару тройку обычных добрых, хотя крайне опасно именно сейчас вылезать. Мы и так впутались в опасную игру.

Я не нашелся, что сказать. Мы так долго искали способ вернуться к лучшей жизни, как вдруг оказывается, финал не за горами. Все может решиться уже в течение полугода и не в нашу пользу. От таких мыслей голова шла кругом.

– Иди спать, Даник.

Я притворился, что не услышал приказа и достал еще сигарету:

– Когда планируете выступить?

Темный вырвал у меня из рук единственный способ успокоения и швырнул в другой конец комнаты.

– Послезавтра, разведка выяснила, что она будет в храме Д`жанры молитвы возносить.

– Охрана?

– Так, мелочь, только у входа здание сторожат. К тому же полностью их территория, а они тешат себя надеждами, что мы к ним не сунемся.

– Выглядит как?

Марек покосился на меня с недоверием и глубоко вздохнул:

– Не думал, что согласишься нам помогать после… сам понимаешь.

– Мне в любом случае конец. Либо от крови с примесью магии, либо от уничтожения мира. Я предпочитаю, как истинный кровопийца, отдать концы за едой.

– На столе.

Я подошел и взял довольно толстую папку.

– Тут на всех, – пояснил эльф, – садись.

Я снова сел рядом с наставником. Марек открыл папку. На первой странице красовалась фотография красивой улыбающейся блондинки, сидящей в парке на траве. Следом шла краткая характеристика. Я не стал вчитываться, и так сильно чувствительным сделала меня кровь Одры. Со второй страницы на меня смотрела невысокая девушка лет двадцати пяти с бледно-голубыми глазами и длинными черными волосами, доходившими до пояса.

– Она, – ткнул пальцем эльф, – выпускница школы Сэдрика, училась прекрасно, судя по девятой степени. Но ничего кроме ментальной атаки толком не усвоила, а вот в своем деле ас. Набожная. Сам понимаешь, когда мир рухнул, она еще даже не родилась, и воспитывалась в лучших традициях – в обстановке ненависти к нам. Сколько тебе было, когда Падение началось?

– Сорок девять. – мысли о тех временах приносили с собой ностальгию, а ностальгия не приносила с собой ничего хорошего, только тоску и «а если бы».

– По вампирьим меркам еще совсем ребенок.

– Ты и сам был несильно умудрен, у эльфов же все, что до сотки, серьезной цифрой не считается.

Марек улыбнулся и потуже затянул пояс халата:

– Будет тебе известно, я в достаточной степени умудрен, как ты выражаешься. Я всего лишь на сто лет моложе нашего мира. И самый старший в лагере. Не забывай.

– То есть, ты говоришь, что вся надежда в твоем плане сейчас только на меня?

– Не зазнавайся. – эльф замялся, следующие слова очевидно дались ему с огромным трудом. – Но… так и есть. Наша надежда на тебя.

– И твоя тоже? – Я перегибал палку, но раз момент позволял мне хотелось дожать Марека по полной.

– Большего ты от меня не дождешься. Все сказано. – он умел держать себя в руках, но сейчас его выдавала крошечная жилка у левой брови, он нервничал за всех нас оптом.

– Я не подведу, – слова сами сорвались с языка и неловко повисли в воздухе.

– Ты пообещал, а слово нарушать не по уставу.

Доброе магическое сообщество могло гордиться собой, они подкинули мне классную свинью. От крови Одры я так до конца и не отошел даже к тому времени, когда надо было выходить на новое дело. От одной только мысли, что и после следующей магички меня будет нестерпимо долго мутить, начинала раскалываться голова. Я назвал это «добрая мигрень».

Я всегда вставал в восемь без всяких будильников и вообще бы отказался от старого исчисления времени. Двадцать четыре часа тьмы. Не все ли равно – утро или ночь? Перед зеркалом я пытался придать себе мало-мальски презентабельный вид, чтобы ни у кого не возникло желание арестовать меня раньше времени. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли.

Марек улыбался во весь рот застроенных жемчужно-белых зубов, и от этой улыбки всегда бросало в дрожь.

– Готов?

– Пока снова не тянет блевать, да. – меня затошнило даже от мысли о тошноте.

– Прям жених! На свидание собрался?

– Я уже даже перед собственной жертвой нормально выглядеть не могу?

Эльф еще раз крайне придирчиво меня оглядел и покачал головой. Я удивленно вскинул бровь и уставился на свое отражение. Действительно жених, просто красавчик. Я специально надел чистую рубашку и любимый замшевый пиджак. Опрятно, без грязи и царапин. Скоро исправим.

– И причесался? Ну, ничего себе, – присвистнул эльф.

– Угомонись, – прошипел я и проверил, как быстро выходит из рукава нож.

– Тебе еще что-нибудь нужно? Зелья или арбалет?

– Нет, – я глубоко вздохнул и проверил со мной ли зажигалка – верный враг демонов, – магии мне выше крыши хватит.

Последними я взял с тумбочки темные очки, не люблю, когда жертвы видят мои глаза.

– С тобой пойдут Габриэль и Меленик, прикроют, если что, но сразу предупреждаю, на рожон не полезут.

– Придем и уйдем без шума и пыли. Ребятам даже из засады вылезать не придется.

***

Интересно, давно ли Марек меня прикрывает? Говорил он мне об этом уж точно впервые, значит, раньше я просто не замечал, и команда безупречно работает.

Против Габриэля я не имел ничего. Парень хороший, полуорк, стрелок отменный, свое дело знает, да и с чувством юмора у него все в порядке. А вот с Мелеником у нас как-то сразу не заладилось. Он был младшим братом Марека. Странный тип, ни тебе улыбки, ни приветливого слова, лицо каменное и ровным счетом ничего не выражает, а нос вздернут выше любого потолка. В старшем темном чувствовалась порода, достоинство, военная выправка, ему даже стараться не приходилось. В младшем я в основном видел гонор (Меленик ненавидит, когда его так называли), напускное спокойствие. Все его поведение было основано на желании кому-то доказать, что он ничуть не хуже брата. Вроде, как и обвинять эльфа не в чем, мы сейчас все что-то доказываем. Но Меленик никогда не станет Мареком, за ним никогда не пойдут, его будут бояться, но не будут уважать, а Марека ребята в первую очередь любят и доверяют ему. Суровый, временами жестокий, но всегда честный, открытый. Младший для лидера казался слишком подозрительным.