Чтение онлайн

— Скотти, у них всех разные серийные номера. А эти две даже из разных монетных дворов.

Он покачал головой.

— Ты имеешь в виду, Ди Ди, что эти купюры выпущены различными банками. Монетный двор тут ни при чем. Все деньги США изготавливаются БГП, Бюро гравировки и печати, и на каждой банкноте указывается один из двенадцати Федеральных резервных банков.

Скотти внимательно просмотрел все купюры, каждую по очереди.

— Но ты права, банки-эмитенты разные. Но как бы добротно они ни выглядели, все равно это только пустые бумажки. Слушай, так ты получила этот конверт от Марси из «Хай-Даты»? Кто она такая? Но садись, расскажешь все, пока будем подкрепляться.

Отрезав себе кусочек пиццы, я смотрела, как Скотти поглощает остальное. Аппетит мой улетучился вместе с разорванной поддельной сотней. А все страхи и боли вернулись сторицей.

Откуда эксперт по компьютерам вроде Скотти может столько знать про деньги? И какое отношение имела Марси к этим купюрам? И в самом ли деле хотела подкупить меня? Жила она так, будто внезапно разбогатела: новенький «порше», дорогая одежда, квартира. Когда Спарки упомянула про звонки Марси в офшоры, я заподозрила наркотики или промышленный шпионаж.

Скотти прервал цепь моих размышлений.

— Я скажу тебе кое-что, о чем не собирался говорить.

— Слушаю.

— Хорошо. Я говорил тебе, что работаю в Лондоне на одну мультинациональную корпорацию, но на самом деле занят в деле, связанном с МВФ — Международным валютным фондом. Реализую сверхсекретный проект для Банка Англии, являющийся частью его соглашения с МВФ.

— Ты что, из ЦРУ?

— Для этого я недостаточно зловещий, — улыбнулся он, но я не поддержала шутку.

— Продолжай.

Право слово, сегодня день сюрпризов.

— Все началось в конце семидесятых, когда Международный валютный фонд всерьез обеспокоился, что новые технологии позволяют без труда подделать большинство мировых денежных знаков. И эти страхи оправдались.

— Но разве голограммы, микропечати и все такое прочее не сильно осложнили жизнь фальшивомонетчикам?

— Эти 3D-картинки хороши для пластиковых карт, но не для бумажных денег. Последнее поколение цветных принтеров являет собой только верхушку айсберга. В наши дни возможно воссоздать точную копию практически любого бумажного документа. И эти мудреные технологии становятся все доступнее, и продаются на каждом углу, все равно как фотокамеры, часы или дезодоранты.

— Ты точно не из ЦРУ?

— Клянусь! Ты только что собственными глазами видела, как хорошо могут быть изготовлены поддельные купюры. Поверь, фальшивки выглядят так, что их ни за что не отличишь от настоящих, разве что по бумаге. Это мало кому под силу. Изготовленные на подобных копирах дешевые подделки составляют не меньше половины всех фальшивых денег — и это случилось за каких-нибудь несколько лет.

— А, наверное, поэтому в каждом супермаркете сейчас используют такие интересные черные ручки, с помощью которых проверяют банкноты? — сказала я.

— Угадала. Через них пропускают все пятидесяти- и стодолларовые купюры. Если банкнота становится желтой, все о'кей. Если коричневой — ее считают подозрительной и проводят дополнительные проверки. Если черной — это определенно подделка. В таком случае покупателя задерживают, а товар возвращают на полку.

— А если этот покупатель получил банкноту от другого лица?

— Понимаю, куда ты клонишь. По идее, подозреваемого берут в оборот и трясут до тех пор, пока он не расскажет, откуда взял купюру. Но, как правило, даже в крупных магазинах ограничиваются просто составлением протокола. Теперь вообрази себе последствия от обращения всей этой массы фальшивок. Сегодняшняя экономика и так переживает не лучшие времена, но выброс огромного количества подделок подстегивает инфляцию и может вызвать настоящую катастрофу во всем мире. Поверь, это будет кризис, какого мы еще не видели.

— И как же со всем этим бороться? И ты… ты правда не из ЦРУ?

— Мы создаем компьютерную систему, способную выводить подделки из оборота. Она основана на научных разработках, используемых военными.

Час от часу не легче. Военные немногим лучше ЦРУ. Однако я улыбнулась и сказала:

— Компьютеры спасают мир, так?

— А почему нет? Пентагон привлекал меня при запуске спутников и к обработке данных аэрофотосъемки, когда их аналитики не успевали.

Моя мигрень стихла, зато голова шла кругом.

— Ну ладно, ты не из ЦРУ, но тогда, наверное, из ФБР или ВНС, [44] или что-то вроде того?

— Ди Ди, я всего лишь компьютерный хакер. Один из лучших, быть может, но не более того. Ну, хочешь услышать продолжение истории или вернемся в постель?

— Хорошо, давай залезем под одеяло и продолжим. В конце концов, разве не так действуют агенты? Но никаких глупостей, пока не расскажешь мне все.

Согнав с нагретого места кота, мы уютно устроились в постели. Я старалась сосредоточиться на том, что говорит мне Скотти.

— Все, что от нас требовалось, это быстро и точно описать, что происходит на сделанных с самолетов снимках, чтобы военные могли при необходимости предпринять ответные меры, — развивал он тему, тем временем руки его забегали по моему телу, а наши ноги переплелись. — Вот почему данные аэрофотосъемки так важны.

— Скотти, мы же договорились: без глупостей, пока ты все не расскажешь.

— Ты хочешь, чтобы я перестал?

— Нет, НО…

— А если я буду делать это… очень-очень медленно?

Я шлепнула его по руке, но одновременно застонала от наслаждения.

— Так на чем мы остановились?

— На аэрофотосъемке.

— Точно. Мы разработали программное обеспечение и устройства, способные извлечь ценную информацию из этой груды снимков. «Хай-Дата» участвовала в проекте.

— Да?

— Она отвечала за скоростные системы сканирования. В итоге мы смогли осуществлять анализ происходящего в реальном времени, вот почему нам удалось так быстро разгромить Ирак и войти в Багдад.