Чтение онлайн

— Зачем он это делает? — спросила она, покосившись на камеру. — Разве смерть — игрушка?

— Для него это часть шоу. Только и всего. Каждый режиссер мечтает о том, чтобы во время его проекта произошла насильственная смерть. Это рейтинг, а рейтинг — это деньги. Гоше, по телевизионным меркам, несказанно повезло: что ни день, то новый труп.

— И что теперь? — к нам подсели еще две пары. Инга неприязненно посмотрела на Марта. Тот крепко обнимал Алису. Чудова инстинктивно прижималась к Бобу, Фима же принял безразличный вид.

— А что теперь? — я флегматично открыл бутылку пива. — Вам предстоят самые экстремальные дни в вашей жизни. Кто выживет, получит приз.

— Ты серьезно?

— Как никогда.

— А тебе не страшно?

— Это вас будут убивать, а не меня. Психиатров не убивают. По крайней мере, в начале фильма. Моя задача — встретится с маньяком в финале и произнести обличающий монолог. И только потом сдать его в руки правосудия.

Черт, что за пургу я сейчас несу? Только бутылка дает иллюзорное чувство уверенности в себе. Еще глоток, за упокой души — на сей раз на небо отправились Коля-Толя и Толя-Коля. И пусть только попробуют сказать, что я их не предупреждал!

Насчет напряжения в заборе и ворот Гоша не соврал. К счастью, не все участники видели, как обезумевший от страха охранник попытался пролезть через щель в заборе. Мгновенный разряд. Второй бросился на помощь — еще одна пляска святого Витта в прямом эфире. Повторить подвиг желающих не нашлось.

— Вот и славно! — Гоша волчком крутился на месте, с трудом контролируя собственное возбуждение. Еще немного, и он голышом проскачет перед нами, ликуя и смеясь. Он вел себя так, словно пружина, долгое время сдерживающая безумие, вдруг лопнула, освободив больное сознание. И что теперь? Не смирительную же рубашку на него надевать? — Успели отснять? Замечательно! Теперь избавьте меня от этих придурков, терпеть не могу запах паленого!

Вместе с добровольными помощниками — Бобом и Фимой — мы отнесли обожженные тела в то самое бунгало, которое изначально предназначалось мне. Если июль по-прежнему будет таким же жарким, то к этому месту лучше вообще не подходить. Гоша не шутил — он действительно намеревался продержать нас здесь до конца проекта. Сволочь! Каждую минут он делал на нас деньги, пока мы загибались от страха.

Может, имеет смысл вколоть ему лошадиную дозу снотворного? Пока он спит, придумаем, как отключить ток. Заметив мой взгляд, Гоша улыбнулся и погрозил пальцем: даже и не думай! Становиться еще одной жертвой не хотелось, и я выбрал пассивную роль: сел на крыльце и стал методично накачивать себя пивом. Остальные, к слову, делали то же самое. Хорошо, что запасов светлого и крепкого у нас надолго хватит.

— Ты уверен, что маньяк — не Гоша? — едва слышно спросила Чудова.

В корень мыслишь, девочка, только это не он. Теперь я знал наверняка. Кишка у него тонка убивать. Он может только срежиссировать преступление, подсказать нужный ход, но чтоб самому… Нет! Когда мы унесли тела, его возбуждение пошло на спад, вскоре от бравады и следа не осталось — закрылся в своей комнатушке и снова принялся звонить. У него единственного пока что сохранялась такая возможность: те, у кого были мобильные телефоны, как и я вчера, обнаружили отсутствие сим-карты.

Я не знал, как сказать им, что мы теперь — пауки в огромной банке. И пока друг друга не съедим, шоу будет продолжаться. Поэтому молчал и пил свое пиво, от которого, признаться, уже подташнивало.

— Почему ты думаешь, что это не Гоша? — нарушил паузу Фима. — У него, что, нет мотива? По мне, так у него и есть главный мотив — все тот же рейтинг, мать его. Нас убивают — рейтинг растет. Правильно?

— До вашего прихода я как раз об этом говорил Инге.

— Ты меня еще в плагиате обвини, — огрызнулся Фима. — Мозги совсем задубели: сидим, ничего не делаем, ждем непонятно чего. От игр и пасьянсов скулы сводит. Хоть бы ты, док рассказал что-нибудь интересное — из жизни психов. Хоть бы развлеклись!

Сказку! Сказку! Сказку! На меня уставилось несколько пар испуганных глаз. Ну, чисто как дети! Ладно, малыши, будет вам сказка.

— Был у меня пациент, работал менеджером в крупной строительной фирме и до смерти боялся своего начальства. Фобия у него, в общем, была. Ничего не помогало: от страха перед боссом он даже в штаны однажды наложил. А потом кто-то умный подсказал, как справиться со своим страхом.

— Уж не ты ли, док…

— Я бы до такого не додумался. В общем, каждое утро он раскладывал пасьянс на компьютере, и пока этот пасьянс не сойдется трижды подряд — из дома не выходил. А, бывало, и вовсе на работу не являлся.

— А что начальство? — спросила Злата. — Оно-то как реагировало?

— Плохо реагировало: однажды мужика уволили. Самое интересное, что фобия у него практически исчезла. Бывали, конечно, рецидивы, но уже не в такой острой форме.

— А где он теперь?

— Дворником работает. По утрам убирает, по ночам бардовские песни в каморке поет. Говорит, что абсолютно счастлив.

— Врет, — авторитетно заявил Боб. — Настоящий мужик должен состояться в жизни — заработать кучу бабок, жениться на красавице и стать самым успешным и процветающим бизнесменом.

— Тебя послушать, так у нас в стране штук двадцать настоящих мужиков, — насмешливо отозвалась Алиса. — Интересно, откуда тогда дети появляются, из пробирки, что ли?

— Способность к размножению еще не есть хороший самец, — парировала Злата. — Боб прав. Если ты будет целыми днями бренчать на гитаре, что из тебя получится?! И кто будет рядом с тобой? Можно, конечно, ходить в клубы и тусоваться, но всему свое время.

— А ты, Дэн, ходишь в клубы?

— Почти каждый вечер, Март. Причем в самые разные. Чего совершенно не стесняюсь.

Март почему-то смутился и покраснел. Алиса мгновенно напряглась.

— Так ты гей, док? — Фима явно жаждал взять реванш за давнее унижение. Видимо, крепко я тогда шарахнул его мордой об стол. — Здесь все свои. Ты гей?

— С позиции практики — нет. Если же затронуть теорию — кто из нас не хотел попробовать?

Мне понравились их растерянные лица. Но для себя я давно уяснил — глупо стесняться того, что ты регулярно вытираешь жопу и ковыряешь в носу. Мои не совсем нормальные, с точки зрения общественной морали, наклонности, были как раз из этого разряда.