Мрачново
Шрифт:
Небо озарила очередная вспышка.
— Мимо! — с тоской в голосе добавил демонёнок. — Что ж, продолжаем делать ставки, сколько у котов всё-таки жизней. А я напоминаю, что пока молнии не удалось попасть ни в одного мрачновца. Что только добавляет тоски в такой прекрасный непогожий день. Ведь могли и зажечь!
Сестрёнка Мара висела на перилах террасы и раскачивалась вниз головой, пытаясь поймать капельки дождя ртом. Она в очередной раз потянулась вперёд и едва не свалилась вниз.
— Вот кто так падает? — пробормотал Даймон, однако, схватив сестру за шиворот одной рукой, а второй продолжая держать телефон.
— А что? Я и не так могу, — она отцепила одну ногу, и теперь повисла криво, раскачиваясь ещё сильнее. — Как надо? Тут же почти нет высоты со второго этажа. Напрочь хряпнуться не получается. Это на небоскрёб лезть надо. А где его взять в посёлке?
— Да какая разница, как? — ответил демонёнок. — ты откуда не свалишься, всё равно разлетаешься по косточкам. Собирай тебя потом. Морока одна. Вот кто тебя сейчас собирать будет? Пукс, что ли? Мы на прошлой неделе твою ногу у него в будке нашли. Тот ещё помощник. А левая рука вообще в огороде закопана была.
— Не умеет он прятать клады. Пират из него не выйдет! — ответила Мара, снова перевешиваясь через край, как будто не с ней разговаривали. — Ты будешь меня искать, братик. И по кусочкам собирать.
— Я не могу, у меня стрим. Видишь, сколько подписчиков смотрят? — тут он показал дисплей телефона. — Ставки делают на кошачьи воскрешенья-респауны. Как думаешь, у Леонида ещё сколько жизней?
— Меня! — запрыгала девочка на перилах. — Меня тоже сними! Я хоть слов таких и не знаю, но помню, что ты не хотел блогером становится. А раз стал, то ты обманщик… так что я тоже хочу!
— Тебя нельзя. Ты — шок-контент. Забанят. А я не блогер. Я — влогер! Это… другое.
Но тут Мара просто сняла с плеч голову и показала подписчикам. На экране смартфона почти мгновенно появилась надпись: «Трансляция прервана».
— Вот… дохлый гоблин! — воскликнул очкарик и брат по совместительству. — Забанили, кажись. Человеческие алгоритмы никак не научаться распознавать монстров. Чуть что, сразу заносят в чернуху.
Даймон потыкал в телефон, но так и не смог подключиться. Интернет вдруг пропал, а вместе с ним исчезли и все подписчики первого демонического канала.
— Забанили-забарабанили! — теперь радостно подпрыгивала Мара, балансируя на перилах. — Я — шок-контент! Я им не по зубам. Сейчас как сделаю кусь соседским кошкам, совсем мёртвые будут! Тогда и проверим, одноразовые они или многоразовые. Им полезно, а мне питательно.
Даймон криво усмехнулся, поправил обсидиановые очки из жаропрочного стекла и вздохнул. Ему оказалось совсем не до шуток.
— Не чуди, Мара. Так и всех подписчиков растерять можно. Меня и так лайкают два с половиной человека.
— А кто половинка? — поинтересовался ребёнок. — Карлик?
— Нет. Мужик и его собака. А карликов теперь называют людьми маленького роста.
— Но это же младенцы! — заспорила сестра.
— Тех теперь называют новорожденными.
— Но карлики тоже могут быть новорожденными! — возразила Мара. — Или они не рождаются? Может, из яиц вылупляются? Как гомункулы?
Даймон пожал плечами и пошёл разбираться с роутером, но до него не добрался — в дверь постучали.
— Подписчики пришли! — вскрикнула Мара и поскакала с лестницы, опережая брата, чтобы быстрее открыть входную дверь. — Если с кошкой пришли, то я первая, чур, кусаю! А если с новорожденным карликом, то ты. Младенцы это — бе!
Что случилось с роутером, Даймон понял сразу. Беда — огоньки потухли. И это не те огоньки, которые можно зажечь адским пламенем. Тут штука похитрее нужна — «электричество». Вот его-то как раз и не хватало. Разобраться бы с этим. Не до гостей сейчас.
Но стук не прекратился.
В дверь ещё раз постучали. На этот раз настойчивее. Даже угрожающе. Мара подбежала, но никак не могла справиться с замком.
— Да что ж вы такие нетерпеливые? — разволновалось древнее проклятье в теле ребёнка. — Я тут и так расту быстро, как могу! Готова есть всяких кошек, а вы там подождать не можете век-другой?
Она даже сунула палец в замочную скважину, пытаясь провернуть механизм, но тот оказался слишком крепким, так как папа-медведь ставил под себя. С запасом прочности и «защитой от детей».
Даже от таких, как Мара и Даймон. Потому дужка просто перекусила палец. Тот хрустнул и остался в замочной скважине.
— Всё, никто не зайдёт, не выйдет! — крикнула Мара, но не от боли, а от негодования. — У меня палец застрял! Замрите там и не двигайтесь, пока дверь не сгниёт!
Даймону пришлось отложить роутер и поспешить сестре на помощь. Чертить руны на том бесполезно. Если и призовёшь духа, то вряд ли окажется электриком.
— Замок открыт. Просо ручку повернуть надо было, — объяснил ей брат и сам отворил.
— Эту? — девочка провернула руку в локте на два оборота. — Или эту? — то же самое она проделала со второй рукой, закинув за спину.
Но на дверь это снова никак не повлияло. А рука так и осталась за спиной.
Представитель управляющей компании, явившейся для вручения уведомления, имел прекрасную возможность всё это действо наблюдать. От чего сначала удивился гибкости ребёнка, затем побледнел, после замахал перед лицом стопкой листков, а по завершению открыл рот, но не смог произнести ни звука. Только ручку протянул и стопку.
— Ух ты! Подписчик! — воскликнула Мара и от избытка эмоций, развернула голову на триста шестьдесят градусов. — Даймон, подписывай его скорее. И лучше кровью! Так вернее!
Представитель жилконторы так и не сказал, зачем явился. Досмотрев действие, напоминающее экзорцизм в отдельно взятом человеке до конца, он просто хлопнулся в обморок.
Гибкие дети разили его наповал.
— Ой, — тихо проговорила Мара, повернувшись к брату с уже вправленныными руками. — Шок-контент мне в скважину… Опять забанят?