Мрачново
Шрифт:
Вот и сейчас, перекрикивая шум дождя, он орал на пчёл сквозь дым:
Я — медведь, хозяин леса.
И со мною интересно.
Могу петь, могу копать,
А могу мёд доставать.
Ты со мною не шути,
Лучше в гости заходи,
А не хочешь раз дружить,
Буду репу твою бить.
Раз удар. Два удар.
Словно в сердце твоём жар.
Мы устроим шоу в раз.
Только свет бы не погас.
Но в этот момент музыка в наушниках потухла и разминочный «минус» исчез. Михаэль застыл и повернулся.
На него смотрела Блоди.
Похоже, жена уже давно что-то говорила. Да кто бы её слушал?
— Что, дорогая? — вытащил один наушник из уха пасечник в знак уважения перед супругой.
Люди признали их союз под честное слово. Документов о супружестве не требовали. Но Михаэль предпочитал думать, что «связан брачными узами». И желательно цепями.
Так надёжнее.
— Говорю, ветрено что-то стало, — ответила Блоди. — Тарелку с крыши не сорвёт? А то в ней потом только плов варить можно будет, а я хотела те комедии про инквизиторов досмотреть.
— Ветрено? — отмахнулся оборотень, припоминая, что супруга говорит про научно-документальный фильм о становлении и падении инквизиции в Европе в Тёмные века. — Да ну, пустяки!
В этот момент рядом с ними от крыльца к калитке пролетел курьер с большой сумкой, ещё полной грозных квитанций для всех остальных монстров в посёлке.
Глядя в них, каждый житель Мрачново должен был поломать голову, кто такой К. С.
Глава 2
Эко-логика
Незадолго до этого.
В этот день природа поскупилась на облака. И редким зевакам, поднявшим голову от гаджетов, было хорошо видно, что над Мрачново заложил вираж самолёт. Спеша к местным, он ожидаемо совершил посадку в аэропорту «Бабкин блин».
В этот погожий летний день сусликам было не до смеха. Для вида на людях они делали запасы на зиму, а на самом деле разделяли с белками сферы влияния в лесу у города Бабкино. Грибы здесь с ягодами почти не росли из-за массовой людской застройки, а деревья стояли сухие, кусты облезлые, трава чахлая и пожелтевшая, что хоть кисточкой крась, чтоб зелень ей первозданную вернуть.
Даже фотографировать противно. Потому фотографов в лесу и не водилось. Зато водились суслики и белки, которым чуждо было искусство, как и чувство прекрасного. А вот чувства собственности было сильно в каждом лесном жителе. Что и привело к напряжению в лесу, а затем и первым локальным конфликтам между зверьками.
На редких «клочках природы» с протоптанными туристами тропками не очень-то и пожируешь. И в качестве выхода, зверьки попрошайничали дополнительный провиант у парочек и семей, что выбрались на пикник из домов-муравейников поблизости. Мусора от людей хватало, но были и плюсы. В самом мусоре эти плюсы и находились временами. Нет-нет, да выкинут чего-нибудь нужного, стратегически важного.
Другое дело — глушь у села Мрачново, что расположилась в нескольких десятках километров от города. Лес там такой, что сплошь тайга. Суслики наглые, толстые, а белки смотрят на тебя как на траву и периодически говорят:
— Вообще-то я здесь хожу!
Рискуя зайти в тайгу у Мрачново за «дарами природы», обратно можно было выйти с фингалом под глазом. И дело не в лесниках, которых здесь отродясь не бывало, а в силах древних, что те места заповедными сделали.
Силы те по нраву жителям из Мрачново были, что вместе с людьми на правах хозяев в посёлке рядом с лесом поселились. И окрестности свои любили и оберегали. А также уважали самих животных, что порой им роднёй приходились.
«Один раз мрачнов, значит, всегда мрачнов», — говорили то те, то другие.
И это имело большое значение для местных. Потому даже суслики у коттеджного посёлка были суровые, особые — «мрачновская порода». Если раньше они и проще были, то с тех пор, как в лесу крыса одна завелась, совсем осмелели. Предводитель внушил им веру в свои силы и учил плохому, как умел.
Наученные Оспой суслики теперь часто сами решали где, когда и будет ли вообще у городских пикник в их лесу.
Сильно разнились город и посёлок в плане природы поблизости. Но Мрачновцам приходилось часто ездить город. Посещать цивилизацию, так сказать. Во-первых, чтобы в магазинах закупаться. Во-вторых, чтобы учиться и работать. А, в-третьих, аэропорт, железнодорожный вокзал и даже автовокзал были только в Бабкино. Само Мрачново пока до них не доросло.
Когда над головой пролетал самолёт, люди, монстры и животные точно знали, что летит тот в город. Там — единственная воздушная гавань на сотни километров в округе.
Ядвига Черепушкина, как пассажирка воздушного судна, с нетерпением ожидала этой посадки. Ностальгия замучила девушку до колик в пятке. Тоска заела по давно покинутым местам. Малая Родина призвала. Мрачновские родные места.
Девушку уже представляла, что неплохо бы, если самолёт приземлится прямо на зелёной лужайке. Сразу выйдет по трапу и сразу рухнет в одуванчики, ромашки и прочие подсолнухи. В зависимости от месяца лета.
Главное, чтобы ей тут же представилась возможность самой пробежаться по этой лужайке босиком. Очень полезно для здоровья — бегать по траве. Куда лучше, чем в туфлях с камешком под пяткой.
Как же ей надоели большие города. Всё, домой, к бабушке! На молоко, блины и загорать у речки.
Только бабуля писала, что изменился посёлок. Поселилась там, мол, «всякая нечисть рогатая и безрогая», «коты заговорили». Правда, инфраструктуры тоже прибавилось.
К примеру, администрация появилась, что теперь получила не пару домов в управление, как прошлое садово-огородное товарищество, а целый посёлок на обеспечение.