Чтение онлайн

Выхожу обратно в подъезд и поднимаюсь по лестнице на крышу — как раз ту самую, где неделю назад я предложил ей жить вместе.

Оля стоит у самых перил и смотрит куда-то вдаль, пока ветер играет с её волосами, не забывая закидывать их ей в лицо, но она совершенно никак на это не реагирует. Моё сердце отчего-то начинает колотиться как бешеное, пока я бесшумно подхожу к ней и прижимаюсь к её спине, которая поначалу кажется мне куском промёрзшего бетона. Оля вздрагивает от неожиданности, а после приникает ко мне, прячась в моих объятиях от ветра и всего мира.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу ей на ухо.

Оля трётся щекой о мою колючую щёку.

— Думаю.

Фыркаю в ответ.

— Очень хорошо, потому что пришло время поговорить.

Девушка вздыхает и оборачивается — и я пользуюсь моментом, падая перед ней на колено, отчего её глаза и рот распахиваются в три идеальные буквы «о» — совсем как в тот вечер, когда я пришёл извиняться.

— Ты знаешь, что красиво говорить я не умею, — начинаю я, испытывая какое-то по-детски приятное волнение.

— Не могу с этим согласиться, — нервно смеётся Оля, но тут же замолкает, наткнувшись на мой неодобрительный взгляд. — Прости, продолжай.

Неверующе качаю головой.

— Однажды ты упрекнула меня в том, что я не способен на любовь, — снова начинаю, на этот раз тихо, но Оля всё равно слышит и виновато краснеет, потому что мы оба в тот раз наговорили друг другу лишнего, хотя у неё как раз и не было повода чувствовать себя виноватой. — Ты была совершенно права. Я никогда ни о ком не заботился, плевал на чувства других — даже на твои, хотя уже тогда ты была мне не безразлична. Я причинил тебе непростительно много боли, хотя ты этого не заслуживала; я вёл себя как самый последний сукин сын на этой грёбаной земле — но ты и сама это знаешь. И всё же, как бы пафосно и театрально это ни звучало, ты заставила меня понять, что есть не только я, и не только у меня есть чувства, которые нужно беречь. Я знаю, что не самый достойный кандидат в мужья — чёрт, мне ли не знать! — и всё же я хочу спросить тебя: ты выйдешь за меня? Станешь моей женой? Разделишь со мной радость и останешься ли рядом, даже если весь мир полетит к чертям?

На автомате сую руку в карман пальто и выуживаю оттуда чёрную бархатную коробочку с поблёскивающим на шёлковой подставке кольцом, на выбор которого я угрохал не один час. Самый крупный камень был в форме капли — как напоминание для меня о том, чтобы я больше никогда не заставлял её плакать, хотя и без этого я бы ни за что не сделал бы ей больно.

Лучше сдохнуть самому.

Эти бесконечно долгие несколько секунд, пока Оля пыталась отойти от шока и ответить, я мучительно умирал в ожидании приговора. Ещё никогда в жизни я не чувствовал столько страха, как перед её возможным отказом — а ведь она имела все права на то, чтобы послать меня нахер, и я бы даже не посмел за это на неё злиться.

Но девушка всхлипывает и протягивает мне правую руку с тихим «да», которое больше похоже на выдох; дрожащими пальцами извлекаю кольцо из коробочки и надеваю ей на безымянный палец, с облегчением отметив, что с размером всё-таки угадал. Едва кольцо занимает своё законное место, я вскакиваю на ноги и неистово впиваюсь в Олю поцелуем, пока на моих губах дрожит тихое и искреннее «Люблю». Девушка отвечает с не меньшим запалом, цепляясь за мои плечи как за спасательный круг, пока мы оба тонем в обжигающем поцелуе. Кажется, вокруг даже температура поднялась, пока мы пытались передать друг другу уровень наших чувств.

— Надеюсь, теперь ты перестанешь грустить и выбросишь из головы ту хрень, которая не даёт тебе нормально жить, — рвано дышу, оторвавшись от Оли.

Она удивлённо вскидывает лицо.

— Что ты имеешь в виду? — Искреннее удивление в её глазах подсказывает мне, что я — неисправимый дебил. — Так ты сделал предложение, думая, что я на тебя из-за этого…

Она отходит от меня и как-то странно смеётся — наверно, истерика.

Но я тут же возвращаю её обратно в свои объятия, потому что если не объяснить женщине всё сразу — то, чего не достаёт, она с лихвой додумает сама, и скорее всего это будет полный пиздец, далёкий от истины.

— Прежде, чем ты начнёшь фантазировать о том, чего на самом деле нет, не дашь ли мне вставить два слова? — не могу удержаться от насмешки, хотя смешного здесь — хрен да нихрена. Но Оля, вздохнув, милостиво кивает, наученная горьким опытом. Мы оба научены. — Я люблю тебя. Так, как никогда и никого не любил, потому что не умел в принципе. Я в любом случае сделал бы тебе предложение — через неделю, месяц или год кольцо всё равно сверкало бы на твоём пальце. Просто та печаль, которая застряла в твоём взгляде, гложет тебя и убивает меня, так что будем считать, что я просто нажал на кнопку перемотки.

Оля доверчиво улыбается, поворачивается в моих руках ко мне и обхватывает моё лицо ладонями.

— Какой же ты у меня балбес, — целует меня. — Кольцо здесь ни причём и свадьба тоже. Я бы не стала расстраиваться из-за этого, потому что знаю, что ты меня любишь и без всей этой мишуры. Но я всё равно буду счастлива стать твоей женой.

Улыбаюсь, как дурак, и распахиваю пальто, чтобы спрятать своего ангела от непогоды.

Ну и чтобы она была чуточку ближе.

— Тогда в чём дело?

Она нервно опускает глаза.

— Обещай, что не будешь ревновать.

Ревность — это первое, что я почувствовал, когда услышал её просьбу, хотя это было глупо, потому что я уверен в чувствах Оли и на сто процентов ей доверяю.

Киваю, и девушка вздыхает.

— Меня волнует судьба Демьяна.

Я всё же ревную, игнорируя все законы логики и собственные слова, которые секундой ранее прозвучали в моей голове.

— А что с ним не так? — спрашиваю сквозь зубы.

Оля проводит кончиками пальцев по моим сведённым судорогой скулам.

— Он страдает. Ему нужна хорошая девушка, рядом с которой он забыл бы себя самого. Но у него плохо работает радар, и я боюсь, что он не сможет сделать правильный выбор.

Я уже хотел возмутиться тем, что Демьяну далеко не семнадцать, чтобы переживать за него, когда в голове что-то щёлкает.

«Как Вероника, кстати?»

Смеюсь перед тем, как ответить, чем вызываю у Оли недоумение.

— Думаю, я знаю достойную кандидатуру для него.

Девушка смотрит недоверчиво.

— Правда?