Чтение онлайн

— Правда, — киваю. — У Макса есть сестра, которая не так давно разошлась со своим мужем-придурком. Готов поспорить, что ей сейчас в тысячу раз хуже, чем твоему Демьяну.

Она качает головой.

— Это ещё ничего не значит — у плохих людей тоже есть эмоции.

— Давай пригласим их обоих на свадьбу, — предлагаю. — Ты сама убедишься в том, что я прав. В конце концов, хуже точно не будет.

Не раздумывая ни секунды, Оля кивает, и, кажется, печаль в её глазах незаметно испаряется, а я могу сосредоточиться только на том, что сейчас в моих руках уже даже не девушка, а невеста, по которой я схожу с ума.

— Что вы отмечали? — спрашивает она тихо.

— У Кира и Ксюхи скоро будет ребёнок, — хмыкаю. — Может, нам тоже стоит над этим поработать, как считаешь?

Девушка удивлённо распахивает глаза.

— Ты хочешь детей?

— А ты нет?

— От тебя — конечно, хочу.

Подхватываю её на руки, отчего Оля взвизгивает и цепляется за мою шею.

— Здесь не самое удачное место, — выдыхаю в её губы и чувствую, как она заходится мелкой дрожью.

И уношу её домой, где смогу не один раз показать, как сильно её люблю.

Неделю спустя.

— Ты нервничаешь, — смеётся Лёжа, пока я завязываю галстук дрожащими, мать их, пальцами.

От его очевидного комментария хочется что-нибудь разнести.

— Не обращай на него внимания, — фыркает Макс. — Этот олух поймёт, что к чему, только когда будет готовиться к собственной свадьбе.

— Як такому пока не готов, — качает головой Шастинский. — И вряд ли когда-то буду.

— Кристина не будет рядом с тобой на правах вечной подружки, — усмехается Костян. — Так что либо меняй что-то в своей голове, либо отпусти её.

— Да ни за что! — категорично заявляет Лёжа, и мы дружно смеёмся: в один прекрасный день он поймёт, насколько идиот, и все его слова о том, что он «не готов» рассыпятся как карточный домик.

— Поверь мне, — опускает Кир руку на моё плечо. — Когда в ЗАГСе Оля скажет «да», ты поймёшь, насколько правильное решение принял.

Фыркаю, справившись наконец с галстуком, и в сопровождении друзей, которые сегодня одеты с иголочки в непривычные для них костюмы, а так же родителей выхожу из нашей с Олей квартиры, чтобы поехать за ней в её прежний дом и забрать у семьи. Для сегодняшнего дня не только я сделал исключение: пока садился на заднее сиденье Романовского «Hyundai Santa Fe», который был украшен лентами и кольцами на крыше, смотрел, как парни рассаживаются по совсем не спортивным машинам — сегодня они все исполняли роль шафера.

К слову сказать, за руль машины, в которой находился я, сел Макс.

— Готов, Ёжик? — криво усмехнулся друг, бросив на меня взгляд в зеркало заднего вида.

— Готов, пернатый, — вернул ему подкол.

Мы дружно фыркнули, и автомобильная процессия плавно двинулась в сторону района, в котором жила моя невеста. Никаких дурацких конкурсов мне проходить не пришлось — и я, и Оля были против этих дурацких розыгрышей; просто поднимаюсь на её этаж и без стука захожу в квартиру. На пороге меня встречают её родители — с особенно тёплыми улыбками на лицах, от которых на душе воцаряется покой.

Олю нахожу в её комнате в компании двух её сестёр, и пытаюсь избавиться от ощущения, что вчера на мальчишнике я перебрал, и теперь у меня безжалостно троится в глазах. Но я с лёгкостью фокусирую взгляд лишь на своей невесте, которая сегодня по красоте переплюнула весь ангельский легион: лёгкий макияж, который сделал её взгляд выразительным и каким-то светящимся; платье до колен цвета слоновой кости, сверху отделанное кружевами, с поясом под самой грудью, а от него — свободная шёлковая ткань, чуть удлинённая сзади, которая обвивала её ноги, словно дыхание ветерка; такого же цвета туфли-лодочки на… Чёрт, как она стоит на таких каблуках?!

Глаза снова возвращаются к её лицу, и я отчётливо вижу, как она волнуется, когда дрожащей рукой поправляет распущенные, слегка завитые, волосы и снова цепляется за свой свадебный букет. А я стою как столб, не в силах двинуться с места, зачарованный её красотой. Вспоминаю ту вечеринку и один особенный момент, который наверняка помнит и она, и мои губы сами начинают двигаться, когда я вспоминаю текст ещё одной песни для неё.

— «Без тебя, родная, я не я,

Ты моя магия, ты аномалия.

С тобой хочу взлететь на небеса,

Я все построю сам под белым парусом.

И мне не нужно много слов,

Ты просто будь со мной и все.

Ведь без тебя, родная, я не я,

Родная, я не я, родная, я не я».

В комнате повисает тишина; настолько, что я слышу, как в двух шагах от меня бьётся Олино сердце — спокойно и размеренно, что совсем не вяжется со слезами, которые дрожат на кончиках её ресниц. Отмираю, наконец, и, сделав шаг в её сторону, прижимаю девушку к себе, накрыв её губы своими.

— Чёрт, а ведь я предлагал создать группу — ворчит за спиной Лёха. — Годная идея ведь была!

Это немного расслабляет присутствующих и убирает из атмосферы некое подобие предсвадебной напряжённости.

И действительно — когда в ЗАГСе Оля говорит твёрдое и искренне «да», я вспоминаю слова Романова и не могу сдержать дурацкую ухмылку: я счастлив, чёрт возьми.

Чуть позже, когда мы оба, уставшие, но довольные, сидели в ресторане в кругу родных и друзей, я наблюдал за тем, как Демьян приглашает Веронику на танец — но скорее из вежливости, чем из интереса к ней. Должно быть, его, как и всех здесь, тронула та потерянность в чистом светлом взгляде, которую не мог вытравить даже праздник в кругу знакомых. Они о чём-то разговаривали, и на его лице вновь присутствовал лишь вежливый интерес; но кое в чём Оля всё же ошиблась: его радар не барахлил — он уже давно и конкретно был сломан.

— О чём ты думаешь? — вклинивается в мои мысли голос Оли, которая сидит у меня на коленях, скинув с ног туфли и запустив пальчики в мои волосы.

— О том, что нам пора задуматься о продолжении рода, госпожа Корсакова, — усмехаюсь в ответ.

Мои истинные мысли ей знать совсем не обязательно: не хочу, чтобы она снова начала хмуриться и думать о Демьяне.

Оля закатывает глаза к потолку, но румянец на щеках выдаёт её смущение.

— Мы каждый день только этим и занимаемся, Егор.