Чтение онлайн

Прекрасно его понимаю.

Но, мать твою, надо ж было кого-то своей весовой категории выбирать!

— Костян, угомонись, а? Тут от бара щас пепелище останется.

— Так шабаш соберём, — не успокаивается Матвеев. — Зови парней, всё веселье пропускают!

Прикидываю, что парням всю эту хрень видеть не обязательно — ну разве что Шастинского можно припахать, но пока он приедет, мы оба уже будем ушатаны.

Оглядываюсь по сторонам в поисках «оружия», но на глаза попадается только пустая бутылка из-под текилы.

Я фыркаю.

Ну и хрен с ним, будет своеобразная месть.

Подскочить к бару не успеваю — распахивается входная дверь, и на пороге появляются Макс, Лёха и Кир. Мы с Костяном переглядываемся и скалимся во все тридцать два — вот теперь оторвёмся полным составом.

Но вновь прибывшие члены банды на веселье были не настроены от слова совсем — подошли к амбалу, выяснили причины стычки, оплатили ему новое пиво и выволокли нас на улицу — проветриваться.

— Два дебила — это сила, — хмурится Макс. — Какого лешего вы тут торчите?

— Я за Костяном приехал, — бурчу в ответ.

Вот же зануды, даже отдохнуть не дали.

— Ив какой момент «приехал за Костяном» превратилось в «набухался с ним за компанию»? — ворчит Кир. — Ну ладно у Костяна трагедия, но ты то должен был помнить, чем обернулся наш прошлый поход сюда!

— Ну занесло маленько, с кем не бывает, — тру ладонями лицо, чтобы скорее прийти в себя.

— Даже со мной такого не бывает, хотя я — человек-косяк, ты же в курсе, — не соглашается Лёха.

Непонимающе смотрю на парней: раньше ведь мы примерно так же и проводили почти каждые выходные, и никто никогда не нажимал кнопку «стоп» до тех пор, пока проблемы не были найдены.

Кидаю взгляд на Кира и Макса.

Ну да. У них ведь теперь есть ради кого становиться лучше.

А вот я такую не нашёл.

Внутри клокотала ярость — да, чёрт возьми, я впервые в жизни злился на парней; но раз такой способ расслабона мне больше недоступен, значит, найдём другой.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят и топаю к своей машине.

— Ты куда это намылился, Ёжик? — раздаётся за спиной голос Кира. — Ты же на ногах не стоишь!

— Похуй, — бормочу в ответ и прыгаю в тачку.

Вот настроение сейчас реально дерьмо полное, так что лучше мне быть сейчас где-то подальше, где некому будет разворотить рожу или сломать пару рёбер.

Но вот так просто свалить не получается: прямо у меня на пути вырастает фигура Макса, который прожигает меня немигающим взглядом через лобовое стекло.

— Свали с дороги! — шиплю другу, которому приходится читать ответ по губам.

Он просто качает головой.

Мой движок ревёт как раненый зверь; я поддаю газ, намекая Максу о том, что мне сейчас не до шуток, но у того не дрогнул ни один мускул на лице.

Медленно выдыхаю и опускаю стекло.

— Чего ты хочешь? — хмуро спрашиваю.

— Чтоб ты в мою машину пересел, пьяный придурок, — не сдерживается он. — Если не хочешь повторить судьбу Костяна.

Блять, и ведь не отцепится теперь…

— За тачкой эвакуатор пришлю, — пыхтит он, когда я сажусь в его Лексус. — Какой же ты неисправимый дебил; я вместо того, чтобы провести выходной со своей девушкой, вынужден вытаскивать твою чёртову задницу из какой-то дыры.

— Я тебя сюда не просил приезжать! — бомбит меня. — Я не маленький мальчик, мне не нужна нянька!

— Да, одной тебе явно не хватит, их надо штук тридцать сразу… — шипит Макс, выруливая на магистраль. — Куда?

— В автосервис.

Оставшуюся часть пути мы проделываем в гробовом молчании — Макс всё ещё злится, а я просто не смогу сейчас разговаривать с ним по-человечески, потому что сам был похож на гейзер. Да и не хотелось мне «разговоров по душам». Даже с Максом.

В автосервисе я проебашил как проклятый двое суток подряд, от зари до зари — даже после закрытия заказы принимал и спать заваливался тут же, в зоне отдыха, на вполне себе удобном диване, который, само собой, для таких целей не был предусмотрен — слишком короткий. Но мне было абсолютно похрену — лишь бы выветрить неизвестно откуда взявшуюся ярость, напалмом выжигающую кровь в венах.

Работа без перерыва на отдых, восемь часов сна за двое суток и быстрые перекусы явно не способствуют улучшению настроения, так что в универ я ехал злой как чёрт; внешний вид тоже оставлял желать лучшего — одежда хоть и свежая, а вот лицо малость помято, и на башке — полнейший хаос.

Ну и похер. Где-то читал, что лёгкая небрежность добавляет привлекательности — вот и проверим; если свистят — самолично зафигачу жалобу в этот убогий таблоид.

Первым желанием было приехать, найти Олю, утащить её куда-нибудь и просто оттрахать до беспамятства; на десерт оставить парочку фраз, от которых её милые ушки свернутся в бараний рог — уверен, такого первосортного мата она никогда не слышала и вряд ли где-то услышит. Потом до боли хотелось расхерачить чью-нибудь морду до состояния фарша — быть может, тогда мне станет легче.

На парковке, стоит мне попасть в поле зрения парней, на их лицах застывают маски настороженности. Но это лишь ещё больше выводит меня из себя.

Выхожу из машины и чувствую на своём плече чью-то руку; поворачиваюсь к Максу, стряхиваю его конечность и просто иду в универ — нет у меня щас настроения изливать перед кем-то душу или упиваться сочувствием.

Первое, что попадается мне на глаза — Оля, как под заказ, спускающаяся по лестнице куда-то вниз; каштановые волосы переливаются в лучах рассветного солнца, заглядывающих в окно, серо-зелёные и пухлые розовые губы улыбаются…

И почему эта сука такая красивая? Мне было бы гораздо проще, если б она не выглядела как Ангел «Victoria’s Secret»…

Она не отрывает взгляда от экрана телефона, переписываясь с кем-то, и совершенно не смотрит по сторонам.

Ох уж эти чёртовы реалии двадцать первого века…

Торможу в аккурат напротив неё — что именно собираюсь сделать, я не знал, но она определённо подскажет мне, когда в очередной раз врежется в мою грудь.

И девчонка не разочаровывает — со всего маху впечатывается в меня; не обделённый быстрой реакцией, ловлю телефон, который вылетает из её пальцев и придерживаю за талию саму Олю. И, наверно, прижимаю её чересчур сильно; а, может, у меня просто давно не было секса, но девочка явно не дура, и прекрасно понимает, что именно сейчас упирается в её живот. Её зрачки расширяются и темнеют до зелени, губы приоткрываются, и я слышу тяжёлое дыхание.