Мудрец
Шрифт:
Громкий стук не дал никаких результатов, поэтому Найл приказал взломать дом.
Хлипкая дверь в два счета поддалась напору его широкоплечих охранников, достаточно было лишь пары основательных ударов, чтобы створка распахнулась внутрь, обнажив зияющую черноту неосвещенного прямоугольного проема.
В глубине души Найл еще рассчитывал на чудо, но спустя несколько мгновений эта надежда бесследно растаяла.
Мало того, что в доме и в самом деле не обнаружилось ни одной живой души, здесь был чудовищный беспорядок. Газовый фонарь и креозотовые факелы высветили картину ужасающего разгрома, царившего в этом скромном жилище…
Казалось, что кто-то специально вознамерился не оставить внутри ни одной целой вещи!
На полу валялся весь нехитрый бедняцкий скарб, вывороченный наружу с полок и из напольных ларей, при том, что каждая вещь была безжалостно разодрана в клочья…
Дощатый пол усеивали бесчисленные осколки глиняной посуды, между которыми валялись обломки примитивных детских игрушек.
Головы и туловища деревянных кукол-солдатиков были разбросаны по всей комнате, точно здесь прошла самая настоящая, нешуточная битва.
Пока Найл со своей свитой в недоумении рассматривал картину разрушения, сзади, за их спинами на пороге дома возникла нелепый силуэт, в неверном свете появилась темная фигура хромоногого Имро.
– Ч-что это… что это з-за п-пятна… – раздался его слабый дрожащий голос.
– Какие пятна? – глухо спросил Найл. – Где ты их видишь?
– Т-там… н-на д-д-дальней с-стене… Желтоватый круг света, выбивавшийся из круглого экрана газового фонаря, переместился в противоположный конец комнаты и обозначил многочисленные темные капли, раскинувшиеся веером по стене и отчетливо виднеющиеся на светлой вертикальной поверхности.
Симеон подошел ближе, чтобы присмотреться. Послюнив кончик пальца, он потрогал странные узоры и зачем-то понюхал. Потом провел еще раз рукой и что-то невнятно пробормотал себе под нос.
Все замерли в ожидании.
– Ну? Что ты скажешь? – не выдержал Найл.
– Как врач, я могу со всей уверенностью утверждать, что это следы запекшейся крови, – медленно и сурово сообщил Симеон. Будь я проклят, но тут никак нельзя ошибиться. Можно точно сказать, что вся эта стена почти до потолка забрызгана человеческой кровью…
От этого известия сначала все точно окаменели, а потом стали судорожно осматриваться кругом, высвечивая тьму креозотовыми факелами. Оказалось, что и другие стены от пола до самого потолка запачканы точно такими же пятнами.
– Это тоже кровь… – подтвердил Симеон. Прах меня побери! Просто какое-то наваждение… Все вокруг залито свежей кровью…
Несмотря на жуткий холод, от подобного открытия Найла бросило в жар. Стараясь силой воли остудить себя, он едва слышно прошептал:
– Я не ошибся… это кто-то из пауков-смертоносцев… пауки напали на этих несчастных горожан и утащили всю семью Флода, они уволокли их вместе с детьми хромоногого…
Со стороны входа раздался оглушительный шум. В первое мгновение никто ничего не понял, но потом стало ясно, что это Сапожник потерял сознание и свалился на пол. Услышав слова доктора и Найла, Имро упал перед дверью с таким грохотом, точно его невзрачное тщедушное тело от ужасного известия полностью замерзло, отвердело и мгновенно превратилось в сплошной кусок льда…
С детства Найл обладал мощными ментальными способностями, причем с годами его талант не угасал, а только неуклонно развивался.
Найл начал с малого, постепенно взращивая в себе телепатический дар, пытаясь проникать в сознание каждого попадающегося навстречу существа, будь то неподвижно застывший на своей белесой нити паучок-шатровик или огромный жук-скакун, пробегавший за день расстояния в десятки миль в поисках пищи для своей ненасытной утробы.
Найл со временем не только научился внедряться в сознание этих тварей, но при желании смог взирать на окружающий мир их глазами, причем мог делать это, находясь очень далеко.
Обнаружив кровавые следы в жилище бесследно пропавшего вместе со всей семьей Флода, он вскипел от ярости и тут же решил было вызвать на связь Смертоносца-Повелителя, чтобы потребовать решительного объяснения, но, к счастью, вовремя одумался и решил повременить.
Благодаря своим способностям, Глава Совета Свободных мог бы, при желании, связаться с сознанием владыки восьмилапых в любое время и на любом расстоянии, не встречаясь лично.
Но правила этикета, сложившиеся за десять лет совместного проживания в Городе людей и пауков, требовали для обсуждения важных вопросов только личной встречи, в противном случае подобный поступок можно было расценить как оскорбление.
Поэтому Найлу пришлось отложить неприятную беседу, вернуться во дворец и провести тревожную ночь в ожидании утра.
Спал он очень плохо, сознание постоянно возвращалось к ужасной картине залитого кровью дома Флода.
Он мыслил во сне даже не словами, а первичными образами, старался концентрироваться на одной мысли и постоянно чувствовал какую-то психическую пульсацию, непрекращающуюся нервную дрожь.
Нетрудно было определить источник тревоги и внутренне он уже примерно ощущал, как необходимо действовать в ближайшем будущем.
Даже перебравшись во дворец Правителя Города, Найл все никак не мог привыкнуть к подушкам. Сначала он по долголетней привычке спал на простой охапке душистой травы-лисохвоста, а потом ему преподнесли подарок, – специальную спальную подставку для головы.
Полированная палисандровая подставка шириной примерно в полметра, сделанная самым искусным плотником из города жуков, ему очень понравилась с первого же мгновения.
Между двумя резными стойками располагался продолговатый вращающийся цилиндр, сплетенный из мягкого мохнатого тростника, и на эту широкую трубку очень удобно было пристраивать голову, обычно раскалывавшуюся от боли и усталости в конце каждого трудного дня.