Шрифт:
Дэйтон Лайт
Муравейник
Редар полдня пролежал обездвиженным на жесткой, покрытой колючими щетинками, спине паука, и только к вечеру онемение стало понемногу отходить. Все тело ломило, одеревеневшие мышцы отзывались непереносимой болью. Ему пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не закричать. Но едва паренек попытался шевельнуться, хотя бы размять затекшие руки, перевернуться поудобнее, как кто-то из смертоносцев не особенно сильно, но ощутимо стегнул его парализующим волевым ударом, вызвавшим в теле новый приступ боли. Предупреждение! Чтобы не вызывать в пауках ярость, пленник на время замер.
Больше всего его волновал вопрос: живы ли Сим и Ремра?
Гиндаг погиб, он успел разглядеть падающее обезглавленное тело до того, как потерял сознание. Жалко парня. Вот и сходил за нефтью – первый и последний раз в жизни. А что с другими? Неужели смертоносцы и их убили?
Редар едва слышно скрипнул зубами. Теперь он себя проклинал. Как можно было забыть про восьмилапых! Отвлечься на муравьев и совершенно забыть, что вот они, настоящие враги – смертоносцы! Извечные и самые жестокие недруги людей! Крегг прав, как всегда, прав – их надо убивать, сжечь всех до единого! Только тогда люди почувствуют себя свободными…
Жестокий, ломающий волю удар боли обрушился на его мозг. Редар смог сопротивляться ничтожное мгновение, потом лишился чувств. Смертоносцы почуяли в его мыслях угрозу, «услышали» его смертельную ненависть к себе и отреагировали немедленно – так, как они привыкли, как многие сотни лет делали их сородичи и как еще многие сотни лет будут делать их потомки. Даже в мыслях двуногие рабы не могут посягать на жизнь Повелителей. За это следует наказание – молниеносное и безжалостное.
Юноша провалился в небытие – но даже без сознания он продолжал мучиться из-за вопиющей несправедливости судьбы, вырвавшей его из ритма привычной жизни и превратившей в беспомощного пленника на спине огромного бурого паука.
Память вновь и вновь возрождала события недавнего прошлого: ужасающую картина кровавого разгрома в родной пещере, учиненного внезапно налетевшими смертоносцами, дальний и трудный переход к родственникам, живущим возле пещерного города.
Пожалуй, его будущее ничем не отличалось бы от будущего тысяч и тысяч детей, переживших подобную трагедию – бесконечная, бессильная ненависть к восьмилапым, страх перед пролетающими над пустыней воздушными шарами и… И обычная жизнь пустынника; охота, строительство дома, женитьба, дети, нежданная смерть.
В пустыне не умирают своей смертью. Обитатели пустыни заканчивают свои дни чаще всего в клешнях скорпиона, клыках тарантула, лапах богомола. Умирают от укуса змеи или от нападения сколопендры, реже – от ядовитого укуса смертоносца и совсем редко – от неожиданной болезни. Пустыня опасна даже для закованных в хитин, имеющих клыки, клешни и ядовитое жало скорпиона – что уж говорить про мягкотелых, с короткими зубами и слабыми руками двуногих? Достаточно одной, всего лишь одной небольшой ошибки, неверно сделанного шага, неудачно положенного копья – и ты мертв…
Но Редару повезло. Он встретил Крегга. Такого же одиночку, и такого же ненавистника пауков. Правда, старик в своей жизни успел немало попутешествовать и повидать и он, кажется, нашел оружие, способное одолеть новых повелителей планеты: огонь. Жидкий огонь, нефть – необычайно горючее масло, местами сочащееся из земли. Правда, само по себе оно не могло убивать восьмилапых, и двое пустынников месяц за месяцем трудились, пытаясь создать снаряд, способный разорваться после броска и разбрызгать огонь далеко в стороны – ведь человек, встретивший паука, не способен совершить точного броска, чаще всего он просто замирает, парализованный волей смертоносца. Глиняный горшок с жидким огнем почти наверняка не попадет в цель, он вряд ли разобьется, ударившись о хитиновый панцирь врага и наверняка уцелеет, свалившись на песок.
Они добились своего. Они создали оружие. Но впервые применить его пришлось не против пауков, а против муравьев, издавна живших рядом с человеческими жилищами и считавшихся вполне безобидными соседями. Шестилапые внезапно словно обезумели и принялись нападать на людей истребляя их целыми поселками, а потом устроили настоящую осаду пещерного города.
Одной из жертв этой войны стал Крегг… Но его огненное оружие помогло выстоять горожанам и отогнать врага. Для Редара последние дни переполнялись счастьем. Он стал одним из признанных творцов великой победы, его, не смотря на молодость, назначили мастером пустыни – одним из руководителей города. И, наконец, кроме ненависти он впервые познал любовь, найдя отклик своему чувству в сердце дочери правительницы города. И вот, вдруг, в этот самый миг – неожиданное нападение смертоносцев, про которых люди уже начали подзабывать. Короткая схватка, паралич, плен…
Отряд несся во весь опор. Сначала пойманного двуногого пытались увезти по воздуху, но он оказался слишком уж тяжел – патрульный шар едва смог оторваться от земли. Поэтому паукам пришлось нести Редара на себе. А над ними реяли двое черных смертоносцев, ни на мгновение не выпуская из виду мозг никчемного слуги, который зачем-то так срочно понадобился самому Младшему Повелителю. Фефн с нетерпением ждет пленника – ему уже сообщили – и обещал награду за поимку именно этого двуногого. Увы, даже он, повелевающий всеми землями Третьего Круга, не способен сократить дорогу к главному городу – и потому отряд прибыл в Акмол уже глубокой ночью.
Редар очнулся. Изматывающая тряска, к которой он, как оказалось, даже успел немного привыкнуть, прекратилась. Он не успел толком оглядеться, как крепкие руки довольно бесцеремонно стащили его со спины паука, подхватили, подперли плечами – да так, что ноги Редара почти не касались земли, – и понесли куда-то. От недавнего болевого шока гудела голова и слезились глаза; он почти ничего не видел вокруг. Неясные очертания каких-то строений на фоне темнеющего неба, замшелые стены из почерневших от времени валунов, утоптанная тысячами ног земля – вот и все, что удалось разглядеть.
Похоже, смертоносцы привезли его в свой паучий город. И сейчас его, наверняка, тащат к какому-нибудь главному пауку, Смертоносцу-Повелителю. Легенды рассказывают, что судьбы почти всех героев, которым довелось встречаться с паучьими правителями, кроме разве что Великого Найла, были не очень счастливыми.
Редар попытался вырваться, дернулся… Ему почти удалось – еще раз и он на свободе! Ну!
Словно язык яростного пламени, еще один обжигающий удар ментальной плетью обрушился на мозг Редара, ослепив болью. Смертоносцы все еще бдительно следили за ним.