Чтение онлайн

– А что будет, если откажусь?

– Ничего с тобой не произойдет. Просто мы тебя не станем больше продвигать, как других ребят, вот и все.

– Ладно, идем, раз надо.

Сергей подумал – а чего я, собственно, упираюсь? Артист мне ничего плохого не делал, зато связи у него невероятные. Вдруг и правда что-то выгорит?…

На подступах к парадной преодолели два кордона. Услужливый портье потребовал имена, позвонил наверх, только потом впустил гостей в тамбур. В лифте обнаружилась удивительная вещь – кнопки верхних этажей отсутствовали, вместо них использовались ключи.

– Не робей, – подмигнул Эдуард. – Хозяин он хлебосольный и, несмотря на все регалии, – свойский человек, без заносов…

Наверху лифт звякнул и открылся… прямо в прихожую. Очень Известный Артист встретил в пушистом халате, мягко подложил ладонь, просил не церемониться. Вблизи он показался несколько старше и толще, чем в телевизоре, но сценическое обаяние присутствовало в полной мере. От внутреннего убранства квартиры Сере-га слегка обалдел. Они попали в пентхаус, Москва широко распахнулась со всех сторон. Вся квартира состояла из одной колоссальной комнаты, зеркальный потолок поддерживали две широкие колонны. В одном углу «аквариума» блистала хромом сверхсовременная кухня. Там шипела посудомойная машина, а на передней панели холодильника светился встроенный телеэкран. Другой телевизор, сам размером с окно, загораживал сказочную кровать с балдахином. В третьем углу перемигивались огоньками японский студийный пульт и спаренный синтезатор. Ковры наползали друг на друга, распятый белый медведь доставал когтями до мраморной плитки, окаймлявшей кухню. Напротив кроватного балдахина с искусственной гранитной террасы струился водопад. Кувшинки и пестрые хвостатые рыбы плавали в мелком пруду.

– Нравится у меня? – ласково спросил Артист. – Итальянец работал, классный дизайнер. Будешь обставляться – познакомлю вас. Ни одной лишней линии, великолепно чувствует и объем, и текстуру, и цвет… Даже цвет глаз.

И преданно заглянул Сергею в зрачки.

– Мне нет смысла обставляться, – возразил Кушко. – Квартира чужая, мебель чужая…

– Все будет, и квартира не хуже этой, и дом, и машина. Все будет, если найдем общий язык… – Артист деликатно придержал за локоть. – Вот сюда, прошу к столу. Примите извинения, мы сегодня с вами по-дружески, без выпендрежа… Эдик, ты мне поможешь?

«Без выпендрежа», – повторил про себя Сергей, осторожно углубляясь в анатомическое кресло, похожее на сплющенный кожаный мяч. Столешницу журнального столика держали в клювах бронзовые грифоны. На дымчатом стекле розовела белуга, в янтарном соусе нежилась спаржа. Черные грибы влажно подрагивали в окружении каперсов и артишоков, так и просились в рот маринованные миноги.

Облачившись в ватные перчатки, Эдуард водрузил по центру кастрюльку с дымящимися мидиями. Артист небрежным жестом подкатил барный столик, щелкнул пультом многоэтажного «Пионера». Под тянущие ноты свинга Сергей разглядывал батарею бутылок. О большинстве напитков он имел самое смутное представление.

– А вот, кстати, абсентик, – разрядил паузу Артист. – С ним презабавный случай вышел… Я спрашиваю в Париже – можно у вас купить абсент? Хочу, говорю, как Ван Гог с приятелем…

Рассмеялись шутке, растворилась первая неловкость. Чокнулись за встречу. Чокнулись за возрождение России. Чокнулись за новые формы и грани. Полосатый Эдуард, засучив полосатые рукава, помогал вылавливать сварившихся крабов. Очень Известный Артист, чтобы помочь неопытному гостю, передвинулся вместе с гуттаперчевым креслом. Словно невзначай прижался плечом, вложил Сергею в руку специальный нож, показал, как вскрывать панцири.

Под крабиков хорошо пошла золотая сауза, гости развеселились, оттаяли. Очень Известный Артист балагурил, не пьянел, интересно рассказывал о Малайзии, об острове Пасхи, о мрачных обрядах вуду. Незаметно бутылка опустела, под тигровых креветок разморозили вторую. Артист горячо спорил с Эдуардом, мелькали фамилии – Шемякин, Спиваков, Хворостов-ский…

Артист незаметно и крайне деликатно разговорил младшего гостя. Сергей не успел опомниться, как рассказал о себе много лишнего, но никого не напугал и не напряг, от души посмеялись вместе. Про армию Артист не сказал ни единого грязного слова, напротив – поднял бокал за тех, кто в сапогах.

Сергей не заметил, в какой момент перешли к телевизионным проектам. Ему снова доставалась роль слушателя. Эдуард защищал первую кнопку, Артист упирал на свободу выражения, на необходимость независимых каналов, загадочно обрисовал контуры намеченной музыкальной программы…

– …Чего так поздно поедешь? Оставайся тут.

– А? Что? – захлопал сонными глазами Кушко.

– Я говорю – поздно уже, метро закрыто, – елейно улыбнулся арт-директор. – Я на такси, а тебе-то далековато. Чего попрешься через всю Москву? Оставайся, Артист не против. Он сам мне предложил.

– Да не, неудобно как-то… – После второй бутылки язык неуклюже ворочался во рту. А непослушное туловище напрочь застряло в бесформенном кресле.

– Ничего неудобного, – придержал за плечо Эдуард. – Как раз без меня все вопросы обсудите, я только мешаю…

Тем временем Очень Известный Артист пропал из виду. А когда он снова появился, то уже вырулил из ванной, весь такой влажный, закутанный в мохнатое полотенце. Окинул гостей томным взглядом, расслабленной походкой заскользил к своей царской перине.

– Сережа, куда вам ехать так поздно? Эдик прав… Оставайтесь, поболтаем, утром я вас отвезу, а?

– Стой, стой! – Сергей опомнился, когда арт-ди-ректор уже натягивал в прихожей дубленку. – Стойте, я тоже поеду!

– Прекрати, – ласково и одновременно зло прошипел Эдуард. – Ты же хозяина обижаешь. Он со всей душой…

– Вот и пусть… с душой!

Оба раскачивались, мешая друг другу в узком проходе. Стены раскачивались вместе с ними, сауза и виски булькали в каждой клетке мозга. Очень Известный Артист поигрывал поясом халата, возлежа в патрицианской позе. Молча смотрел, как за неблагодарным гостем захлопнулась дверь.

– Ну ты и дурень, – заквохтал Эдуард, когда миновали портье. – Не думал я, что ты такой бестолковый. Все сам испортил!

В машину не пригласил. Тяжело плюхнулся, захлопнул дверцу, оглушительно газанул. Сергей остался один посреди пустого ночного проспекта. Стуча зубами, долго ловил машину, брел по обочине, проклиная себя последними словами за то, что поехал в летней курточке…

Расплата не заставила себя ждать.

– Возьмите деньги. – Вольдемар подвинул стопку, глянул холодно. – Вот здесь распишитесь. Пересчитайте. Это за последний месяц без трех дней. Все правильно?