Чтение онлайн

В этот момент появился официант с подносом, и в следующие несколько минут на нашем столике появлялись все новые и новые напитки и закуски. При виде такого изобилия у меня началась активная выработка желудочного сока, а утробное бурчание подтвердило тот факт, что я готов был сметелить все до единой крошки. Я по любимой еще в прежней жизни привычке первым делом намазал хлеб горчицей, и приступил к поеданию салата под загадочным названием „Сюрприз“, внутри которого мною были обнаружены грибы, сыр и яйца. Впрочем, стараясь себя сдерживать и особо не спешить. Успел пожалеть, что нее могу пригласить сюда маму и сестру Егора, а теперь уже, получается, и своих родственников. Но во мне крепла уверенность, что не за горами время, когда я начну приносить в дом деньги. Причем реальные деньги, и мы сможем не только обновить гардероб, но и не отказывать себе в приличной еде.

Мои соседи тоже принялись за салат, предварительно подняв по бокалу вина. Не успели мы расправиться с холодными закусками, как на сцене появился человек в костюме.

— Дорогие друзья, минуточку внимания, — попросил он в сверкавший металлом микрофон. — Сегодня наш ресторан почтил своим вниманием всеми нами любимый актер и певец Марок Наумович Бернес.

Зал ответил аплодисментами, а Бернес прошипел, видимо, в адрес объявившего: „Ну Аркашка…“ Впрочем, в его голосе чувствовалось плохо скрываемое удовольствие.

— Но он пришел не один, а со своими друзьями, среди которых и Борис Федорович Андреев.

Снова раздались аплодисменты.

— И сейчас специально для наших гостей мы исполним песню „Шаланды, полные кефали…“ из кинофильма „Два бойца“, в котором снимались Марк Наумович и Борис Федорович.

Сам же конферансье сел к пианино, и зазвучала прекрасно известная всем мелодия Никиты Богословского. На время исполнения песни мои соседи по столику приостановили процесс отправления еды по желудочно-кишечному тракту. Закончив исполнять, музыкант встал и поклонился, прежде всего в сторону нашего столика. Бернес и Андреев, чуть привстав, поклонились в ответ, а Марк Наумович при этом еще и прижал ладонь к сердцу.

Когда мы расправились с шашлыком и я, глядя на вазочку с мороженым, прикидывал, как еще и ее содержимое втиснуть в себя, Бернес сказал:

— Ну что, Егор, пошли, познакомлю тебя с Аркадием. Боря, Алексей, подождите нас здесь, мы на минутку.

Схватив папку с нотами, я двинулся следом за своим благодетелем. Во всяком случае, мне хотелось верить, что по итогам вечера я буду считать себя обязанным Бернесу не только за царское угощение.

Аркадия мы нашли в прокуренной подсобке, где он с другими музыкантами трепался и перекусывал тем, что им подкинули с кухни.

— Марк Наумович! — вскочил при нашем появлении недавний исполнитель песни про шаланды.

— Привет, Аркадий! Здравствуйте, товарищи, — кивнул остальным Бернес. — Слушай, Аркаша, хочу представить тебе талантливого юношу, зовут его Егор Мальцев, начинающий композитор и поэт-песенник. Егор, я правильно тебя представил?

— Угу, — кивнул я, чувствуя, что непроизвольно начинаю заливаться краской.

— Так вот, парень сочиняет очень неплохие вещи, я тебе гарантирую — их станет распевать вся страна. Да и я пару песен уже определил в свой репертуар. Но есть у Егора задумка порадовать и ресторанную публику, можно сказать, выйти в народ чуть раньше.

Музыканты переглянулись, не понимая, к чему клонит именитый гость.

— Аркадий, — Бернес доверительно положил ладонь слушателю на плечо, — парню уже сейчас нужны деньги в некотором количестве. У него девушка, с которой нужно периодически устраивать свидания. Не на лавочке же им все время сидеть, хотя погода, соглашусь, к этому располагает. Надо подружку и в кино сводить, и мороженым угостить. На все это нужна какая-то наличность. Вот Егор и придумал пробежаться по ресторанам, предложить свои песни, с тем, чтобы, как он выразился, хоть что-то сразу с этого поиметь.

— Марк Наумович, ну нужно глянуть, что предлагает молодой человек, — сказал Аркадий, покосившись в мою сторону.

— Честно говоря, не знаю, что у него в папке, но уверен, что плохих вещей там нет, — безапелляционно заявил Бернес. — Показывай, Егор, свое богатство.

Я раскрыл папку, доставая листы с нотами и текстами. Музыканты сгрудились над столом, изучая их содержимое. В этот момент, чтобы склонить чашу весов в свою сторону, я даже немного неожиданно для себя выпалили:

— Может быть, я прямо сейчас со сцены что-нибудь из этого исполню, чтобы вы получили реальное представление о моих песнях?

Малость охреневшие от такой наглости местные музыканты, похоже, собирались возразить, но тут опять свою роль сыграл Бернес.

— А что, это мысль, я видел, как парень играет и поет, у него неплохо получается.

Вот так я и оказался на сцене ресторана „Арагви“, который к этому времени был заполнен уже до отказа, под пристально-удивленными взглядами нескольких десятков посетителей.

— Дорогие друзья, сегодня у нас для вас необычный гость, — вышел к микрофону Аркадий. — Этот молодой человек, который сидит у фортепиано, — жест в мою сторону, — талантливый композитор Егор Мальцев, чьи песни, как мне сообщили по секрету, вскоре будет исполнять вся страна. Сегодня Егор решил сам исполнить кое-что из своего репертуара, попрошу приветствовать его аплодисментами.

Для затравки я спел публике „Вальс-Бостон“. Народу понравилось, кто-то крикнул: „Еще!“ Ладно, можно и еще. Вы хочете песен? Их есть у меня!

Дальше были „Березы“ из репертуара группы „Любэ“. Понятно, что петь такие вещи еще неокрепшим до конца голосом — легкий моветон, но другого выхода я просто не видел. Нужно было ковать железо, пока горячо.

А жахнем-ка снова Розенбаумом, истинно кабацким „Извозчиком“! Вижу, народ хлопает в такт, а сидевший за своим столиком Бернес только удивленно качает головой. Непонятно, одобряет или нет. Мда-а, это я сейчас, по большому счету, на себя хреначу конкретный компромат. Совсем уж блатных словечек в песне нет, но сам стиль… Но вот не мог себя остановить — и все тут!

Напоследок решил немного реабилитироваться, спев грустную „Пока горит свеча“ из еще ненаписанного Макаревичем. Да уже и не будет написанным, как я догадывался.

Отпускать меня долго не хотели, пришлось по просьбе кавказских гостей, один из которых положил на край сцены четвертной со словами „Дарагой, спой что-нибудь грузинское“, исполнить „Чито-Гврито“ из фильма „Мимино“, благо что в свое время я выучил не только ноты, но и слова. А затем решительно откланялся, иначе вместо партнерских отношений мне грозило завести в лице Аркадия лютого врага.