Чтение онлайн

На этот раз действительно прекратились. Более того произошла обратная мутация ДНК. Большинство уже бывших мутантов это убило. С остальными расправились их бывшие противники.

Казалось, что всё, наконец-то, закончилось. Но нет, это была только передышка, которую природа дала людям для того, чтобы они смогли немного привести в порядок потрёпанную войнами планету.

Последняя война была самой длительной. Восемьдесят три года. Она закончилась спустя почти век после последней волны мутации, породившей паттаров.

За годы предыдущих войн людей друг с другом и мутантами были уничтожены почти все технологические достижения прошлого. Мутантам было сложней объединиться. Но паттары были не только способней, но и умней предыдущих поколений мутантов.

Шестнадцать лет они искали друг друга, формировали коалицию. На этот раз юверы были осторожней и на первых порах избегали прямых столкновений, предпочитая диверсии, вели своего рода партизанскую войну. Их было много меньше людей, не подвергшихся мутации, и такая тактика позволила юверам в итоге одержать победу, несмотря на их количественное меньшинство.

Война окончилась. И начались гонения на гадэтти.

Паттары решили изменить мир на свой лад. Теперь здесь все делились на юверов и гадэтти. Точней на паттаров и гадэтти. Понятие «юверы» появилось позже с возникновением хагасов.

А пока паттары методично, не особенно спеша, словно растягивая удовольствие, уничтожали гадэтти. И когда население Земли сократилось до чуть менее полумиллиарда, природа преподнесла очередной сюрприз.

Паттары утратили способность размножаться. А именно – их женщины были более не способны вынашивать детей.

Вот тогда и было принято решение использовать женщин гадэтти в качестве суррогатных матерей для паттаров. Гадэтти, находившимся во власти паттаров, ничего не оставалось, как смиренно согласиться. Но и это было не всё.

Следующая «шутка» природы лишила паттаров секса. Сначала яйцеклетки их женщин, переживших хотя бы один выкидыш, гибли, едва созрев. Потом перестал помогать защищённый секс. Каким-то образом природа-мать безошибочно, словно по чьей-то наводке определяла паттаров, занимавшихся сексом хотя бы раз. И их дети рождались без мутации в ДНК, то есть самыми обыкновенными гадэтти.

Так что радостями секса, согласно принятому в последствии закону, могли насладиться только паттары, достигшие сорока пяти лет и уже имеющие детей.

Почему именно сорока пяти? Никто уже не помнил, но переносить возрастную границу никто не решался. Паттаров слишком сильно пугала возможная утрата их способностей.

К этому времени число паттаров сократилось до шестнадцать семей. Однако и на этом природа не успокоилась.

Прошло более века после окончания войны. Казалось, установился новый мировой порядок, где были господствующие, хоть и более чем малочисленные паттары и подчинённые им гадэтти. Одни владели сверхспособностями и повелевали, другие беспрекословно им подчинялись.

Так было до тех пор, пока у детей гадэтти не начала мутировать ДНК. Не у всех, у единиц, но и этого было достаточно.

Так появились хагасы.

В отличие от чистокровных детей паттаров мутация в ДНК хагасов проявлялась только при достижении ими двадцатилетнего возраста. Определить источник, причину мутации у детей гадэтти, закономерность появления юверов никак не удавалось. Вот тогда было принято решение наблюдать за детьми гадэтти вплоть до их двадцатилетия в надежде разгадать эту загадку. И дети юверов и гадэтти стали расти вместе.

Но годы наблюдения не дали ответов. Тогда кто-то заметил, что среди юверов много тех, кто родился у женщин гадэтти, бывших когда-либо суррогатными матерями для паттаров.

Глупое, по мнению Алетты, предположение. А как же быть с теми, чьи матери в своё время не подошли для суррогатного материнства, а они всё равно мутировали?

Как бы то ни было, суррогатным матерям отныне запрещалось иметь собственных детей, а за теми, кто родился до принятия этого закона, было установлено особо пристальное наблюдение.

И вот Алетта была последней из таких детей. Если у неё не окажется мутации, суррогатным матерям, скорей всего, вновь разрешат иметь собственных детей. В этом состояла главная надежда всех гадэтти.

А шансы на такой исход были высоки. Её мать выносила и родила троих детей паттаров, больше, чем кто-либо из гадэтти. У сестры Алетты, Арребы, мутацию не нашли, и Алетта очень надеялась, что нет её и у неё.

Акасэ внимательно смотрел на девушку. Пышные рыжие волосы были сложены в аккуратную причёску и легко колыхались в такт движениям её головы. Хотел бы он знать, что сейчас творится в этой взбалмошной головке. Почти вся её жизнь прошла у него на глазах, и вот теперь он, возможно, видит её в последний раз.

Акасэ держал в руках результаты обследования и не мог в них поверить, хотя он лично трижды перепроверил их. Алетта всегда отличалась от своих сверстников умом и дерзостью. Казалось, она ничего не боится. Ан нет. Она боялась. И об этом её страхе сейчас услышали все. Что же, она может быть спокойна, у неё нет мутации.

Невероятно, но это так. Акасэ был более чем уверен, что у кого-кого, а у Алетты она будет. И он до сих пор не верил, что она не одна из юверов. Он буквально кожей чувствовал, что она не такая как все. Но результаты упрямо твердили, что она не хагас, она самая обыкновенная гадэтти.

– Алетта… – голос паттара впервые дрогнул, – мутация не обнаружена.

Гул удивления прокатился по зале. Похоже, Акасэ был не единственным, кто считал, что Алетта обязательно должна оказаться ювером.

Мутация не обнаружена.

Алетта не верила своим ушам. Но нет, восточные двери не распахнулись, значит, это правда. Издав радостный крик, она от избытка чувств подпрыгнула на месте, а потом со всех ног устремилась к маме. Наконец-то всё закончилось, и она уже завтра сможет уехать к бабушке…