Мы - до нас
Шрифт:
– Этого мне еще не хватало… - поморщился Стас, но отступать было поздно. Молчацкий уже подошел к нему и сказал:
– Здравствуйте, молодой человек! Это вы будете заниматься организацией и проведением юбилейного празднования села Покровского «Мы – до нас»?
– Да! – кивнул ему Стас, невольно отводя глаза от амулета на шее Молчацкого – маленькой золотого бритвы.
– И постановкой исторической пьесы «Божий суд» - тоже? – продолжал допытываться тот.
– Надо будет – и займусь… - буркнул Стас.
– А чего, собственно, вы от меня хотите?
– Ничего, кроме оказания вам помощи! – с жаром принялся объяснять Молчацкий.
– Я, собственно и пришел, для того, чтобы, как профессиональный актер и режиссер, внести, так сказать, свою посильную лепту в это, поверьте мне, далеко не простое дело! И Владимир Всеволодович дал добро на то, чтобы я помогал вам в этом.
Стас понимал, что с постановкой «Божьего суда» без помощи режиссера, хотя бы из районного драмкружка, ему не обойтись. Но чтобы ему помогал Молчацкий… Тот самый, который, в свое время подкупом и угрозой хотел заставить его продать свой дом, чтобы заручившись подписями большинства селян, затопить Покровку в угоду нанявшему его для этого богатому человеку…
Он обернулся на Владимира Всеволодовича, но тот, словно прочитав его мысли, утвердительно кивнул: надо, мол, Станислав! Без профессионала пьеса никак не сможет получиться полностью гармоничной и, так сказать, водораздельной….
– Ну ладно… - пожал он тогда плечами: - Идемте ко мне домой, и я для начала покажу вам ее текст!
5
– Ну почему же? – возразила Юля и неожиданно подмигнула Лене.
Лены дома не оказалось.
Как сказал Юле, разговаривавший во дворе с отцом Ваня:
– Если она убежала вся в слезах, то искать ее нужно только на кладбище!
– Где?! – испуганно заморгала Юля.
– Ну, у могилки отца Тихона…
– А-а, - делая вид, что все поняла, кивнула Юля, прошла через все село, затем почти через все кладбище и действительно нашла Лену за красивой оградкой с открытой дверцей.
Она стояла на коленях перед бугорком с деревянным крестом, на котором была овальная фотография старца-монаха и даже не сразу заметила, как та подошла к ней.
Не желая долго оставаться незамеченной, Юля предупредительно кашлянула.
Лена мгновенно обернулась.
– А… это ты? – быстро ладонью стерев с лица слезы, узнала она и недружелюбно спросила: - Зачем пришла? Чтобы и про меня все знать?
Юля посмотрела на нее и примирительно улыбнулась:
– Нет… Это я просто так говорю, что все знаю! – сказала она и доверительно шепнула: - А на самом деле, я, частенько, как тот Сократ почти ничегошеньки не знаю. Вот, например, даже то, кто он! – показала она глазами на могилку.
– Он? – с любовью посмотрела на давно уже ставшее ей родным лицо Лена.
– Это - отец Тихон. Он из Покровки. Правда, совсем еще мальчиком уехал в Москву, стал кандидатом наук, учителем истории, потом монахом, старцем и незадолго до смерти вернулся сюда, чтобы восстановить храм и… остаться здесь навсегда.
– И ты его хорошо знала?
– Да… - прошептала Лена.
– И не только я. Теперь многие приезжают сюда просить его помощи.
– И что – помогает?
– Еще как!
Они помолчали, и Лена вдруг сказала:
– Между прочим, он был другом Владимира Всеволодовича. Сначала они вместе коллекционировали старинные монеты, потом работали в одной археологической партии. А затем Владимир Всеволодович из друга превратился в духовное чадо отца Тихона.
– Теперь понятно, откуда у нашего академика такая духовная сила и знания. Но и завистников и врагов у него тоже хоть отбавляй. Только и ждут, чтобы он хоть на чем-то споткнулся! Теперь из-за этой плиты такое, наверное, начнется…
Лена понимающе кивнула и со вздохом сказала:
– Вот я и прошу батюшку, чтобы он помог ему … да и мне тоже!
– Со Стасом?
Лена быстро взглянула на Юлю, но, увидев в ее глазах лишь понимание и сочувствие, тихо сказала:
– Да…
– Тогда откровенность за откровенность! – подсела к ней тоже на коленях Юля.
– Тем более, что сама обстановка здесь к покаянию располагает. Ты прости меня, если сможешь, но это ведь я тогда пачку соли в твой суп высыпала!
– Ты? Но - зачем? – изумилась, никак не ожидавшая этого Лена.
– А чтобы тебя с работы выгнали! Понимаешь, Александр, в которого я, ну ничего поделать с собой не могу, влюблена, глаз на тебя положил. Вот я и решилась таким способом избавиться от соперницы! Так прощаешь?
– Бог простит! – привычно пожала плечами Лена.
– А я зла ни на кого не держу…
– Даже на Стаса?
– А на него тем более… Только досада. Обидно, что все такое чистое и светлое испачкалось разом так, что его просто уже не вернуть…
– Ну почему же? – возразила Юля и неожиданно подмигнула Лене:
– Я ведь не зря сюда пришла! Во-первых, тут есть мой интерес.
– Какой еще интерес?
– Если вы останетесь со Стасом, Александр не будет приставать к тебе, и я каким-то образом смогу, наконец, как-то привлечь его внимание. Если так можно сказать, сделать все, чтобы помочь ему завоевать меня!
– А-а, ну тогда все понятно! – протянула Лена. – И, пожалуй, могу тебя успокоить. Я все равно ведь прощу Стаса. Уже простила. Хотя бы потому, что уже не смогу без него. У тебя все?