Чтение онлайн

Голова склонилась в бок под тяжестью топора. Глаза расползлись в разные стороны, челюсть отвисла. Голос звучал из живота. Под заляпанной майкой что-то двигалось.

«Ты запомни: ножом в живот вернее всего!», – говорил Николаич. Он знал что-то!

Я отступил к столу, взял свой шеф-нож, да как всадил ему в пузо. По майке расползлась кровь, раздался писк, забулдыга упал и, кажется, сразу умер.

Я выдернул лезвие из тела. Майка задралась. Из живота покойника торчало уродливое лицо. Оно словно было сформировано из складок кожи, но у него был и нос, и рот с зубами, и глаза – в один из них я и попал ножом.

Другие соседи уже стояли в прихожей. Четыре мужика пропитого вида. Я знал их всех в лицо и одного даже по имени. Они ничем не отличались от других жителей «стакана». Я бы никогда не заподозрил в них серийных убийц, а уж тем более чудовищ.

– Не подходите! Зарежу!

Мужики смотрели на своего убитого друга и не смели приближаться ко мне.

– Брось махать ножом. Договоримся, – сказал самый низкий парень, потом он обратился к своим: – Давайте покажем ему.

Его губы шевелились не в такт словам. Это напоминало плохой монтаж в фильме.

Мужчины подняли майки и показали свои настоящие лица. Уродливые мятые складки на животах, кривые рты, приплюснутые носы, глаза под толстыми веками.

Будь я пьян, то решил бы, что мне уже хватит…

– Кто вы такие? – я спрашивал, хотя не желал знать, меня трясло от вида этих животолицых.

– Мы – просто мы, – ответила одна рожа, – Как люди, только иные. Другой вид.

– И зачем вы нас убиваете? – спрашивал я.

– Мы дышим вашей смертью, – ответило другое лицо. – Нам надо, чтобы вы умирали рядом, иначе нам не жить. Потому приходится обитать в бомжатнях, в трущобах, где смерть – не редкое явление. А если долго никто не умирает, то можно поторопить. Спроса за опустившихся мало… Все виды кого-то убивают, чтобы жить. Мы ничем не лучше, но и не хуже вас.

Один из них шагнул вперёд. Я сделал выпад с ножом – он отступил.

– Тихо-тихо-тихо! Не маши тут. Давай без горячки. Сказал же: договоримся. Мы тебе предложим сделку.

Мне было не сбежать: позади окно – двенадцатый этаж. Но как верить им? Я даже не знал, что они такое!

Тот, кто говорил больше всех, продолжил:

– Нас поменьше стало. Двоих уже убили. Это не хорошо. Можем тебе предложить стать одним из нас.

– Никогда! – не раздумывая, крикнул я.

– Ну, если не согласен, тогда пойдёшь на фарш. Против нас четверых ты ничего не сделаешь. Максимум кого-то ранишь. И мы будем убивать тебя не спеша, чтобы помучился. Лучше тебе согласиться.

– Вы врёте! Человек не может стать вами! – я это сказал и сам понял, что уже торгуюсь.

Верно они говорили, что со всеми мне не справиться, на помощь не позвать, умирать медленно и мучительно – страшно!

– Может! Мы тебе докажем, когда нож бросишь, – ответила рожа в пузе.

Я хотел, чтобы они перестали угрожать. Пытался заставить их думать, что согласен, лишь бы найти возможность для побега.

Но как только нож оказался у моих ног, соседи бросились на меня, повалили на пол. Двое держали руки, третий сидел на ногах, а их главный пытался разжать мне челюсть.

Я чувствовал себя таким беспомощным. Думал, они убивают меня и пожалел, что бросил нож. Надо было хотя бы ещё одного забрать с собой на тот свет.

Мне зажали нос, и как только я открыл рот, чтобы вздохнуть, мне запихали в горло что-то липкое, покрытое слизью, тошнотворно-сладкое на вкус. Это был какой-то червь. Я почувствовал, как он прополз вниз по пищеводу.

Меня тут же отпустили и оставили кашлять на полу.

– Вот и всё. Теперь надо три дня потерпеть, – сказала одна из рож. – Давайте приберёмся…

Я их больше не интересовал. Они взяли своего мёртвого друга за руки и утащили. Последний протёр пол от крови кухонной тряпкой и, не отжав, бросил в раковину.

Когда они ушли, я побежал в ванную. Пил воду из крана, склонялся над унитазом, вызывал рвоту и опять всё по новой. Полночи пытался исторгнуть из себя паразита, но не удалось. Меня рвало водой.

В полицию не звонил. Не знал, как буду это рассказывать. Опять скажут: напился до чёртиков.

Утром побежал в больницу. Пытался доказать врачам, что во мне паразит, прошёл ультразвуковое исследование, которое не выявило ничего. Сдал анализы – сказали ждать три дня. Но у меня нет трёх дней!

Я встретил одного из ночных гостей у подъезда. Он мне улыбался, глядел не в глаза, а на живот.

Страшные боли начались под вечер. Что-то шевелилось в районе желудка. Кажется, все органы перекручиваются и заменяются чем-то другим. Всё внутри перестраивается. Знаю, чем это кончится: у меня на животе вырастет уродливое лицо…

То, что во мне развивается, будет думать за меня? Мой собственный разум перестанет существовать или останется какая-то часть? До ужаса пугает эта чёрная неизвестность.

Всё внутри меняется, шевелится, причиняя ужасные муки. На животе появилась какая-то складка, как же больно. Что-то меня…

В свои восемнадцать я мечтал стать звездой. Хотел делать большие деньги, жить в роскоши и быть у всех на виду. Казалось, это единственный путь к счастью. Но со временем я понял, что это не обязательно.

На деле простая жизнь без лишних стрессов мне пришлась по душе. Я работал учителем дополнительного образования. Уже семь лет преподавал детям программирование и робототехнику, получал небольшую зарплату, и это не мешало мне быть счастливым.

Я любил проводить время в одиночестве, гулять по парку или просто сидеть на балконе, наслаждаясь тишиной. Или ходить в гости к подруге, что была мне родственной душой.

Я жил на окраине города, где нет шума и суеты центра, и мне это нравилось. Район неблаговидный. Старые девятиэтажные дома. По улицам тянутся, изгибаются арками трубы, обмотанные рваными тряпками и остатками изоляционного материала. После дождя на дорогах непроходимые лужи. Но всё такое родное, знакомое, привычное.

В этом месте всегда было тихо и по-хорошему скучно. До той поры, пока не пришла беда…