Чтение онлайн

Я соскочила со стола и заметалась по комнате, не замечая, как разгораются все сильнее гневом лаза демона.

«Соня! Скажи толком, что случилось, — пыталась я проникнуть в голову девушки, успокоить ту, чтобы понять. — Я не смогу помочь тебе, если не объяснишь толком, что произошло. Соня! Ты меня слышишь?!»

«Слышу, да, — рыдания стали тише, и фея смогла заговорить более отчетливо. — Они забрали Ию! Для развлечений!.. Они убьют ее! Помоги!..»

Ия — сестра Сони, и из ее слов я поняла, что сегодня выбор демонов пал на эту малышку. Богиня! Они забрали совсем юную фею, к тому же, из обслуги, чтоб замучить до смерти, в этом я не сомневалась.

Перед глазами потемнело, и я пошатнулась. Сильные руки не дали упасть, крепко держа за плечи. Не сразу сообразила, кто передо мной и что он говорит. В голове билась единственная мысль, что я должна спасти сестру Сони! А по щекам моим безостановочно катились слезы, но их я тоже не замечала.

— Можешь сказать, кто с тобой связался?! — с силой встряхнул меня демон и заставил посмотреть на него.

— Соня, — с трудом проговорила, захлебываясь слезами.

— Что она сказала? — требовательно поинтересовался демон.

— Что ее сестру забрали…

И тут я упала на колени — подхватить меня демон просто не успел. Я вцепилась в его ноги, поднимая заплаканное лицо, не в силах остановить слезы.

— Помоги! Молю тебя… Спаси ее, — гладила я его по ногам, прижимаясь к ним всем телом. Я готова была и целовать эти самые ноги, лишь бы достучаться до разума демона или до его совести. — Я сделаю все, что ты захочешь, только спаси фею. Она еще совсем малышка, шестнадцать лет… Она и жизни-то не видела!.. Я буду покорной, обещаю. Только сделай хоть что-нибудь! — выкрикнула я.

Демон оторвал меня от себя и поднял с пола. Держал на расстоянии вытянутых рук, наблюдая, как тело мое бьется в истерике, как душат рыдания, преграждая доступ воздуху. Я не могла понять, что выражает сейчас лицо демона, какие эмоции он испытывает, да и видела я его плохо — мешали все те же слезы, что застилали глаза.

— Ради какой-то мыши, которую ты даже не знаешь, ты согласна на все? — удивленно проговорил демон.

— Да! Только спаси ее!

— Даже пожертвовала бы собой, если бы была такая возможность?

Да что же он хочет от меня?! К чему все эти вопросы, когда каждая секунда на счету?!

— Я заплачу любую цену, если ты ей поможешь, — постаралась я взять себя в руки и прекратить уже этот безостановочный поток слез.

Несколько секунд демон меня рассматривал, не выпуская из рук, а потом отрывисто бросил:

— Жди меня здесь. Не смей покидать этой комнаты, пока не вернусь. Слышишь? — снова несильно встряхнул.

— Я буду ждать, — всхлипнула я и в последний раз посмотрела на него, стараясь вложить во взгляд столько мольбы, чтобы даже его сердце дрогнуло.

А в следующий момент демон исчез в пламени. Я же осталась одна. Сил хватило только на то, чтобы облачиться в сорочку и дойти до дивана, на который я и упала, приготовившись к длительному ожиданию.

Вир зарвался. Что непонятного было в том, когда Лайр запретил отцу всякие оргии? По праву более сильного в этом доме, по причине того, что в последнее время отец перешел все возможные границы. Зверства, что тот устраивал в доме, ставили под угрозу благополучие всей семьи. Если уже совет директоров вышел на него с предложением о смене руководства, то не за горами то время, когда о бесчинствах отца станет известно верховной власти. Этот демон окончательно потерял голову, жестокость затмила все остальные чувства. Или таким образом он бросает Лайру вызов?

Морок показывал ему дорогу, чтоб не терять время, не плутать по замку. Темная демоническая сущность чутко улавливала черные мысли обитателей и безошибочно вела Лайра к цели.

На этот раз отец не выбрал местом оргий зал распущенности, приближенных демонов пригласил в подвалы мрака, которые нередко использовал для наказания непослушных служащих. И здесь Вир проявлял немыслимую жестокость, ничем не оправданную. До Лайра доходили слухи, что не все выходили живыми из подвалов. А из тех, кто выживал, не каждый оставался способен жить дальше как прежде. Но раньше Лайр и на это закрывал глаза, хоть и не оправдывал.

Демон замер, осененный внезапной мыслью. Морок заклубился у входа в подвал в ожидании хозяина. С каких пор он стал так остро реагировать на выходки отца? Ведь и раньше для него это не было тайной, но судьба фей никогда не волновала Лайра, как и жестокость Вира оставляла скорее равнодушным, разве что раздражала порой.

Это все мышь! И виноват он сам. Не надо было ее тогда так наказывать. Да и кто знал, что отцовская оргия, в тот день, даже его покоробит изощренной жестокостью и кровавостью. Как только вообще фея выдержала зрелище, которое Лайр заставил досмотреть ее до конца? Тогда, глядя на нее, жалкую и несчастную, ползающую в собственной блевотине, он и сам не понимал, что чувствует, помимо злости, которая перекрывала все, даже для него была слишком сильной. Тогда он едва сдержался, чтоб не сделать больно собственной мыши.

А сейчас? Что испытал он несколько минут назад, когда она такая же жалкая и несчастная просила не за себя, взамен обещая все, что он потребует? На этот вопрос у Лайра не было ответа, кроме того, что чувство это слишком сильно для него, что оно разрывает его изнутри, не оставляя места злости и ненависти.

Чужой острый страх пронизал тело демона, едва тот распахнул дверь нужного подвала. Кровь вскипела в жилах, пробуждая хищника. Охотник проснулся в Лайре от близости жертвы — нескольких жертв, трясущихся от страха. Захотелось отпустить морок, чтоб тот сделал свое черное дело, но перед этим насладиться податливой плотью, напитаться чужой слабостью, покорить и растоптать. Эмоции были так сильны, что какое-то время Лайру понадобилось, чтобы справиться с ними и сдержать морок, и лишь потом он шагнул в освещенное факелами помещение.

Девять демонов и три дрожащие феи. Отец во всем любил симметрию, и на этот раз на каждую жертву приходилось по три охотника. Лайр успел вовремя. Эстетическая часть оргии, когда демоны вволю насладились красотой и грацией фей, миновала. Они как раз разделились на группы. Фей удерживал морок, а воздух напитывался демонической страстью, что стремительно разжигалась от вида беспомощности и страха жертв, от безмолвной мольбы, что читалась в их глазах, от трепета их прозрачных и таких слабых крыльев. Впрочем, последнее впечатление было явно ошибочным — на что способны эти крылья, Лайр уже успел убедиться. До сих пор не верил, что проиграл тогда мыши.