Чтение онлайн

— Отец, ты не здоров? — поинтересовалась Клара и в очередной раз бросила взгляд на часы.

— Со мной все в порядке, — огрызнулся Вир и вдруг поежился, словно по кабинету пронесся сквозняк. А ведь всего-то ничего провел в подвалах, своих жертв он держал там гораздо дольше, насколько Лайр знал. И те куда как менее приспособлены к мраку и холоду. Эти эфемерные создания — феи. Нежные, трепетные, страстные… — Может, уже начнем! — ворвался в фантазии грубый окрик отца, и Лайр встретился с его злым взглядом. — Зачем позвал?

— Тебе ли не знать, — не сдержал усмешки Лайр. — Может, сам сообщишь отпрыскам главную новость? — пытливо уставился на отца.

— Нет уж, сегодня я побуду в роли слушателя, — не менее насмешливо отозвался Вир, и Лайр подумал, что держится тот очень даже неплохо, даже уверенно.

— Ладно, буду краток, — подался демон вперед и оперся на стол. — Отец решил передать мне полномочия главы семьи с сегодняшнего дня. Не могу сказать, что рад этому, но по праву сильнейшего на меня возлагаются и определенные обязанности, — невольно поморщился. — Отцу же пора уйти на покой и наслаждаться жизнью. Думаю, за долгие годы он заслужил это право.

— А концерн? — подал голос Оскар.

— Совет директоров предложил мне возглавить концерн, когда узнали о решении отца, — посмотрел Лайр на Оскара, предупреждая взглядом, чтоб не накалял обстановку. Но брат не внял предупреждению.

— А почему не я?! — вскочил он со своего места. Ответа ждал от отца, и Лайр в который раз подивился недалекости старшего брата. Ведь он, в отличие от всех остальных, знал все. Лишь сохраняя остатки уважения к Виру, Лайр обставил все так, будто уйти от дел было его решением. Он их отец, и дети должны всегда об этом помнить. — Я старший! И я правая рука отца в концерне!..

— Нет, Оскар, правая рука отца Гент, — устало вздохнул демон. — И пост главы предложили бы ему, если бы тот не переходил по наследству между членами семьи. Это понятно? — обвел он всех братьев и сестер взглядом. — Тогда следующее… — запнулся на долю секунды. — Завтра все мыши среднего уровня пройдут процедуру корректировки памяти и отправятся по домам, — мужская половина семейства заголосила одновременно, и Лайр вынужден был призвать всех к тишине и порядку ощутимым сполохом и хлопком по столу. — Это не обсуждается! — повысил голос он. — Больше ни единой мыши этого уровня! Отобрать у вас личных мышей, — посмотрел он по очереди на старших братьев и сестер, — я не могу, но никаких оргий больше в МОЕМ доме не будет. Это понятно?

— Добренький выискался? — усмехнулся Оскар.

— Нормальный, брат, — вернул тому усмешку Лайр. — Жить нужно, подчиняясь закону. Ну почти…

Демон снова замолчал, словно готовился сказать самое важное. Все притихли в ожидании распоряжения новоиспеченного главы семейства. Все смотрели на него, кроме Вира. Тот уткнулся взглядом в столешницу, и о чем отец думал, Лайр мог только догадываться. Но судя по сжатым челюстям мысли в голове того бродили одна мрачнее другой.

— Мыши уровня обслуги, — заговорил Лайр.

— Их тоже распускаешь? — хохотнул один из близнецов. — Мы теперь сами себе будем готовить, стирать и убирать?..

— Заткнись, Драм! — цыкнул на него Лайр. — Мыши уровня обслуги тоже пройдут через корректировку памяти. И я им назначаю ежемесячную плату из казны семьи. А поскольку у нас их в излишке, и используются они не всегда по назначению, — бросил он грозный взгляд на притихшего Оскара, — их численность придется сократить. Клара, возьмешь это на себя? Каждой уволенной мыши должно быть выплачено выходное пособие, размер которого мы с тобой согласуем завтра.

— Как скажешь, — пожала плечами Клара. — На этом все?

— Да. Все свободны, — кивнул Лайр, и братья-сестры тут же начали поспешно покидать кабинет. — Отец, Оскар, задержитесь, — те нехотя вернулись. — Вы же понимаете, что я слов на ветер не бросаю и теперь буду бдительно следить за порядком в доме?

Вир припечатал его тяжелым и долгим взглядом, а потом тихо произнес:

— Какой ты демон после этого. И главное, как давно ты настолько переменился? — прищурился он. — Подумай об этом, сын, — встал и покинул кабинет. Удерживать его Лайр не стал.

— А ты? Все понял? — обратился Лайр к Оскару.

— Я понял, что ты придурок, братишка, — выплюнул тот.

— Зато в моих руках власть, — добродушно рассмеялся демон. — Ничего, привыкнешь, — и кивнул брату на дверь.

Когда кабинет опустел, демон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Отец ошибается — он не переменился, но и жить как раньше больше не мог. Слишком много беззакония окружает его в последнее время. И где? В собственном доме. Рано или поздно об этом станет известно властям, и тогда они рискуют лишиться всего. Странно, что отец об этом не думает. Стареет что ли?

И еще в одном ошибался Вир — в том, что считал его отличным от себя. Он же сам и воспитал эту жестокость в сыне, которая порой вырывалась наружу из-под тотального контроля. И сегодня ночью, когда мышь оседлала его, когда в ее сияющих зеленью глазах он прочитал такую неприкрытую ненависть вперемешку с желанием, Лайр едва сдержал демона. Если бы тот только вырвался наружу!.. Лайр испугался, как никогда еще не пугался, ничего. Он едва не убил ту, что стала его личным наваждением, о ком он думал каждую секунду, образ которой неотступно преследовал и наяву, и во сне. А может быть, стало бы легче, убей он фею?

Нет! Лайр тряхнул головой и открыл виртуальный канал связи. Нужно отвлечься от навязчивых мыслей и видений. Да и следует сообщить Генту о принятом решении.

Тихо как в склепе. И так же темно и мрачно. Я брела по жилищу демона, и мысли эти не отпускали. Просторно, чисто и так пустынно. Как можно так жить? Вспомнился собственный дом, который даже по ночам наполняют звуки: скрип половиц, странные шуршания (мама в детстве говорила, что это духи умерших навещают по ночам живых, что не стоит бояться чего-то, только потому что это кажется нам таинственным, непонятным), вздох ночной птицы за окном, в которое врывается легкий ветерок и тоже рождает звуки. Лишь луна ведет себя все время одинаково. Она и сейчас, в огромном замке демона, запускала свои лучи в окно, но и те бесшумно скользили по черному плиточному полу, выхватывая из темноты фрагменты стен и мебели.