Мышь
Шрифт:
– Это и понятно. Наркоз тебе вкатили немного с запасом. Нам с Арни пришлось повозиться, чтобы собрать твое бедро, как положено.
– Спа...си...бо, док.
– Поправляйся, Камилла.
– Лучший врач — это сон, подумала я и закрыла глаза. Подслушанный диагноз ясно дал понять, что в ближайшее время мне точно никуда не нужно будет спешить.
Когда я снова открыла глаза, за окном уже стемнело. В палате было тихо, и, повернув голову, я увидела Рида, задремавшего в кресле. Откуда здесь кресло?
Буквально через секунду он открыл глаза. Поворота головы оказалось достаточно, чтобы разбудить его?
– Как ты?
– Сразу же спросил он.
– Подать воды или что-нибудь еще?
– Да, воды.
Он поднес к моему рту кружку с трубочкой и придержал ее, чтобы мне было удобнее.
– Спасибо.
Джеймс кивнул.
– Боль чувствуешь? Я могу позвать персонал.
– Все в порядке. Похоже, обезболивающего мне не пожалели.
Он криво улыбнулся, в его взгляде явно читалась жалость, а после достал комм из кармана.
– Принесите еду в восьмую палату.
– Который час?
– Спросила я.
– Полседьмого.
Больше я не знала, о чем с ним говорить.
Скрипнула дверь, Джеймс поднялся с кресла и пошел забирать мой ужин. Он же и завтрак, и обед.
Затем он положил мне на грудь тканевую салфетку, зачерпнул чайную ложку жидкой каши и поднес ко рту.
– Ты будешь меня кормить?
– Ты видишь здесь кого-то еще?
– Это работа медсестры.
– Я тебя чем-то не устраиваю?
– Нет, просто как долго ты собираешься выступать в роли моей сиделки?
– Сколько потребуется, Кэм. Открывай рот.
Джеймс не обманул.
Он провел со мной в палате три следующих дня. Я даже ни разу не видела, чтобы он выходил. Хотя он наверняка это делал, пока я спала, успевая возвращаться обратно до моего пробуждения. Рабочие вопросы он тоже решал исключительно по комму.
В первый же вечер я сказала ему, что ему не нужно со мной сидеть, на что он ответил, что сам решит, что ему делать.
Мы не особо много разговаривали в эти дни, только «по делу», но в глубине души я оценила его заботу. Были и другие чувства, которые я себе запрещала. Мы с Джошем решили попробовать все наладить, и даже то, что я позволяла Риду о себе заботиться, можно было считать в какой-то мере предательством.
Меня оправдывало лишь то, что Джеймс ни на миллиметр не переходил черту в общении со мной. Он вел себя почти так же сдержанно и даже немного отстраненно, как и в самом начале нашего знакомства.
Я не понимала, зачем ему так стараться ради меня. Мы больше не были парой. Более того, у меня был другой. Так что я была совершенно сбита с толку.
Джеймс тоже никак не комментировал свое поведение и ни разу не спросил меня о муже. Казалось, мы существовали в стерильном мире без прошлого и будущего, где были только стены моей палаты, он и я.
– Джош приедет завтра, - сказала я Джеймсу в пятницу вечером после того, как он скормил мне мой ужин.
– Найди для меня номер гостиницы «Ориент», я хочу передать им сообщение для него.
– Какое?
– Очевидно же. Что я не приеду.
– Я могу привезти его сюда, если хочешь.
– Я бы хотела, но разве сюда могут приезжать граждане полиса?
– Так никто не делает, но это не запрещено. Не волнуйся, я обеспечу его безопасность.
Он говорил так обыденно, будто предлагал мне принести пакет молока из ближайшего магазина.
– Зачем ты делаешь все это?
– Что, это?
– Не коси под дурака!
– Я начинала злиться, сама не понимая, почему.
– Ты не отходишь от меня ни на шаг. Я уж было подумала, что ты хочешь восстановить наши отношения, но сейчас ты собрался привезти сюда Джоша, и я просто не понимаю тебя…
– Ты хочешь в туалет? Позвать медсестру?
– Он ясно дал понять, что не собирался ничего объяснять мне.
– Нет, - ответила я и отвернулась.
– Хорошо, тогда я отойду на двадцать минут.
Я молчала. Джеймс невозмутимо поправил на мне одеяло, щелкнула дверь, и он вышел.
Глава 49.
Джеймс Рид
Впервые с того момента, как Кэм сбила машина, я оставил ее на попечение другого человека. Стейси побудет с ней, пока я не привезу в Саутвуд мужа Камиллы, точнее бывшего мужа. А… блин. Как все запутано.
Я мог бы попросить кого-то из ребят подбросить его, но Кэм с утра была вся нервная, и я решил дать ей немного пространства.
Когда она спросила меня, почему я так забочусь о ней, и я сам не знал, что ответить. Я просто не хотел, не мог оставить ее одну. Да, я сам предложил ей остаться друзьями, но проклятье, как же тяжело мне дались те слова.
Она засела во мне слишком глубоко. С ней, впервые в жизни я не стал противиться чувствам, позабыл о бдительности, о страхе… а зря. И теперь я, как последний лох, еду забирать другого мужика, чтобы отвезти его к своей любимой женщине.
Кэм сказала мне номер комнаты, где должен был остановиться Джош. Поэтому я поднялся прямиком на нужный этаж, минуя стойку регистрации. Дверь никто не открыл. Поезд из нейтрального сектора прибыл по расписанию час назад, дорога от вокзала до гостиницы занимала максимум минут пятнадцать, на такси еще быстрее. Где его носило?
Я прождал под дверью около часа и все же решил спуститься и поговорить с сотрудником отеля. Возможно, его по какой-то причине заселили в другой номер.
– Здравствуйте, подскажите, в какой номер заселился Джош Нилс? У меня с ним назначена встреча.
– Сотрудница окинула меня оценивающим взглядом.
– Он забронировал номер 405, но не стал вселяться. Другой постоялец, приехавший сегодня из полиса, просил нас передать письмо от господина Нилса, но оно адресовано женщине.
– Камилле Спенсер?