Чтение онлайн

– Это слишком жестоко… перекладывать все на меня, - она отвела мою руку своей и откинулась на подушки.

– Ты права, прости, - я только и делал, что извинялся.

Мы сидели в тишине какое-то время. Я не знал, как быть. Не знал даже, мог ли я ее обнять. Словно за две недели с нашей последней встречи мы стали совсем чужими. Она не говорила этого вслух, но мы оба понимали, что ей было больно оттого, что я выбрал остаться с Линдой в прошлые выходные. Причины были неважны. Важно лишь то, что она тоже во мне нуждалась, а меня не было рядом.

– Я думаю, каждый из нас должен строить свою жизнь там, где живет, - наконец, она прервала наше молчание.

– Нет, Кэм, так просто совпало в этот раз. Что ты говоришь?!

– Джош, у тебя есть официальная жена и скоро будет ребенок. Ребенок, которому нужен отец. По выходным, по праздникам, - слезы снова бежали по ее щекам, а я словно впал в ступор, не мог пошевелиться, не мог ничего сказать.
– Ты бесконечно дорог мне, но у нас ничего не выйдет.

Она отвернулась, вытирая слезы рукавом.

Она была права. И это было невыносимо.

– Я бы все равно хотел приезжать к тебе. Я буду приезжать к тебе!
– Последние слова я почти прокричал.

– Чтобы что, Джош?!

– Мы же любим друг друга, - сказал тихо.

Она ничего не ответила и опустила взгляд.

– Тогда кто мы друг другу?
– Спросил я.

Она подняла на меня глаза и посмотрела с такой теплотой.

– Безконечно близкие люди, - сказала тихо и потянулась ко мне рукой.

Я поймал ее кисть и поцеловал ладонь. Ладонь моей любимой женщины, которую я должен был оставить, чтобы не заставлять ее страдать еще больше. От постоянного ожидания, от понимания, что я буду вынужден все время разрываться между ней и ребенком и все равно не смогу дать одновременно им обоим ту полноту заботы, которую они заслуживали.

– Я могу к тебе приезжать?
– Спросил я снова.

– Когда твой малыш подрастет, я бы хотела с ним познакомиться, - ответила она, гладя меня по щеке.
– А пока нам обоим нужно время.

Я прижался щекой к ее руке и не мог поверить, что снова теряю ее. В этот раз добровольно и навсегда.

– Я хотел бы тебя обнять, - сказал я и, не дожидаясь ее ответа, подвинулся к ней ближе и аккуратно обнял ее.

Я зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат, запечатлевая в памяти каждую секунду этого объятия. Кэм расслабилась в моих руках, и я, накоенц, почувствовал, что стена, что была между нами, исчезла.

Мы еще долго так сидели, пока не пришла Ирма, чтобы дать Камилле ее лекарства.

А после я стал расспрашивать Кэм о местной жизни, а она меня — о работе. Мы проговорили до обеда, а после обеда — до вечера. Я касался ее руки, несколько раз нежно обнимал, гладил ее волосы, но больше не целовал ее в губы. И с тихой горечью признавал, что уже, наверное, никогда не поцелую.

Джеймс Рид

За те два дня, что Камилла провела с Джошем, я переделал столько работы, сколько обычно не успевал за неделю. Лишь бы не думать о том, что там у них происходило.

После нашего разговора в прошлую субботу, когда я проговорил вслух свои чувства, мне показалось, что я смогу их отпустить. Пусть и не сразу. Я видел в Камилле не только привлекательное тело, которое сейчас и не было привлекательным. Она была умной женщиной, с принципами и характером — я это уважал. Мне казалось, за последние пару дней я нащупал тот самый хрупкий баланс в отношениях с ней. Но он полетел к чертям, стоило мне увидеть ее Джоша в гостинице.

Высокий блондин с зелеными глазами и точеными чертами лица, одет с иголочки, весь такой вежливый, с манерами. Куда мне до него? Голодный волк никогда не станет домашним сенбернаром. Поэтому я проиграл?

В воскресенье вечером я сидел за рулем машины перед собственным домом, не смея туда войти, и ждал пока выйдет он.

Джош задерживался, и мы рисковали опоздать на поезд. Я уже вышел из авто, чтобы попросить Ирму поторопить их, как дверь открылась, и блондин появился на пороге.

– Я прошу прощения за задержку, - сказал он.

Я мысленно сжал зубы, его приторная вежливость раздражала. Как бы он заговорил, если бы узнал, что я спал с его женой?

Я бросил на него короткий взгляд и заметил, что его глаза были красными. Он что, плакал? Если так, то я даже не знал, как к этому относиться: с жалостью или с презрением.

Мы сели в машину и отъехали совсем недалеко от дома, когда он заговорил со мной.

– Спасибо, что заботитесь о Камилле.

– Я делаю это не ради твоей благодарности, - я не хотел с ним разговаривать и не понимал, зачем я повез его лично. Мог бы попросить кого-то из парней.

– Это ведь ты?
– Манеры, видимо, закончились, и он перешел на фамильярное общение.

– Что я?

– Тот мужчина, с кем была Камилла.

Я крепче сжал руль.

– Тебе не кажется, что такие вещи ты должен обсуждать с любимой женщиной, а не с посторонним человеком?

– Мы с ней расстались, - сказал он, как будто говорил сам с собой.
– Позаботься о ней. Пожалуйста.

Как будто мне нужны были его просьбы. Сердце заколотилось, как бешеное. Что у них произошло? Она ведь любит его. А он? Решил, что заботиться о ней, особенно сейчас, ему будет слишком энергозатратно?

– Ты должен был подождать, пока она поправится, а потом уже расставаться с ней, - сказал я сквозь зубы.

– Она сама так захотела, и я принял ее решение, - он говорил спокойно. Казалось, его не задевали мои упреки.

– Ты идиот?! Она просто не хотела быть обузой. Не хотела заставлять тебя разрываться между твоим ребенком и ней.

– Да, я знаю. И я воспользовался этим, чтобы Камилла могла в итоге быть счастлива. Без меня. Как бы я ни хотел, но я не смогу быть с ней рядом всегда, когда ей это нужно. И это незримо терзало бы нас обоих.

– Хорошо, что ты это понимаешь.

Дальше мы ехали в тишине. Я остановил машину на стоянке вокзала.

– Ты ведь любишь ее?
– Спросил он.

– Это тебя не касается.