Шрифт:
Глава 1
Карина
Ощущение падения. Я лечу куда-то вниз и кричу от страха.
Подскакиваю на кровати от громкого грохота, доносящегося из коридора, и не сразу соображаю, что секунду назад спала. Дурацкое чувство. Когда тебя выдергивают из состояния полудремы. Ты просыпаешься и не сразу понимаешь, где находишься. Сердце бешено колотится, готовое пробить грудную клетку. И тебе нужно сделать не один вдох, чтобы прийти в себя
– Рин, ты уже спишь? – кричит счастливая мама, и я настороженно кошусь в сторону двери в комнату.
Как будто она вот-вот откроется, и покажется трехглавый дракон. Но…я не помню, чтобы у мамы было столько счастья в голосе, и это неприятно царапает. Что же такого произошло?
С неохотой выпутываюсь из одеяла.
Пытаюсь прочесать пальцами запутанные волосы и, стоит выйти из комнаты, морщусь от ударившего по глазам света. В коридоре стоит довольная мама с огромным букетом цветов и улыбкой во все тридцать два. Или сколько там у нее в наличии?
– Мама, – голос хрипит, и я кашляю, – а что за событие, что ты решила своим воплем дом разбудить?
Мама испуганно распахивает глаза и недоверчиво окидывает меня взглядом. Вскидывает руку, на запястье которой поблескивают часы, и снова переводит взгляд на меня.
– Рин, ты не заболела? Время восемь, а ты уже в кровати.
Подавляю тяжелый вздох. «Это от любви», – успокаиваю себя. Выдавливаю улыбку и плетусь на кухню. Видеть маму в таком настроении за радость, последний раз она была такая, наверное, когда ее повысили полтора года назад. Но тогда она не приходила с огроменным букетом и не сияла, как новогодняя гирлянда.
Подавляю все нехорошие предчувствия и кричу в сторону коридора.
– Все хорошо, мам, – щелкаю выключателем и в последний момент спасаю хвост кота от ноги.– Чаю?
Мама пыхтит и заносит цветочного монстра в ванную.
– Хм, – задумчиво постукивает по подбородку, – а у нас ваза-то найдется для этого?
Я выхожу из кухни, и мы какое-то время смотрим на это цветочное великолепие. Приятный и такой непривычный аромат щекочет ноздри, и я с наслаждением вдыхаю этот запах полной грудью. Даже отец не дарил маме цветы. Хотя о чем это я? Отец свалил в туман и сейчас даже не вспоминает, что у него есть дочь.
А здесь явно кто-то хорошо знает мою мамочку, потому что вместо банальных роз подарил ей любимые герберы.
– Только если мусорное ведро, – хмыкаю я, за что удостаиваюсь взгляда прищуренных глаз.– Шучу.
Поднимаю руки вверх и широко улыбаюсь.
Мама цокает и уходит в свою комнату. Какое-то время квартира утопает в тишине.
Снова кручу по кругу мысли и догадки. Происходит что-то подозрительное. Мама в отличном настроении – это раз. С цветами приходила вообще на восьмое марта только, и то там было-то три розочки. А тут на глазах преобразилась. Утром уходила одна Анастасия Борисовна, а вечером совершенно другая.
Нет, я совсем не против таких изменений. Наверное. Просто…
Поток мыслей прерывается звуком выключившегося чайника, и я возвращаюсь в кухню, на ходу закручивая все такие же спутанные волосы.
– Тимох, – одариваю кота мимолетной лаской, – ты что-нибудь понимаешь?
Тимоха бодает меня в икру и уходит по своим делам. Провожаю его недовольным взглядом. Ну правильно, что ему до моих переживаний? Отожрал ряху и идет, довольный, валяться в своей лежанке. Что б я так жила!
– Ох, я сегодня так устала, – мама опускается на стул, но ее глаза все так же счастливо блестят.
– Так что за праздник?
Все же наливаю себе чай с ромашкой и сажусь напротив. В крови бурлит нетерпение. Очень уж мне хочется узнать, какие события повергли маму в такое состояние.
– Обещай не злиться, – щеки мамы краснеют, и она, словно нашкодившая школьница, опускает глаза вниз.
А вот это уже что-то новое! Чтобы мама оправдывалась? Завтра точно выпадет снег.
– Ма-а-а-а-а-а-м, – тяну я и обхватываю горячую кружку с чаем, – давай уже выкладывай. Как на депиляции – резко и быстро.
Пытаюсь отшутиться, прикрывая свою встревоженность.
– Я, кажется, встретила мужчину своей мечты.
Эта фраза вгоняет меня в ступор, и я застываю в немом молчании. Мама продолжает что-то рассказывать, но у меня в ушах стоит такой шум, что я не слышу ни слова. Горячая кружка жжет пальцы, и я с шипением ставлю ее на стол.
– Рин, – мама взволнованно всматривается в мое лицо, – дочка, прости. Как-то резко я на тебя вывалила такое событие.
А я пытаюсь подавить ревность. Я за столько лет привыкла, что мы с мамой вдвоем. И вот теперь новость о мужчине выбивает почву из-под ног. Одновременно хочется разреветься и надавать себе подзатыльников.
Мама как никто другой заслуживает счастья. И я вижу, что она счастлива, но эгоистичная сторона меня не хочет верить, что это из-за мужчины.
Набираю в грудь побольше воздуха и выдавливаю улыбку. Мама закусывает губу, ее глаза бегают по кухне.
– Карин, ты не подумай, между нами ничего не изменится. Я не перестану любить тебя или уделять тебе время. Просто я…
Мама осекается и переплетает пальцы. Ее вид становится настолько беспомощным, что наконец мой разум возвращается на место.
«Блин, что ты творишь? Мама разве не заслужила счастья? Не будь эгоисткой!» – мысленно одергиваю себя.
Заставляю себя подняться на ослабевшие ноги, внутри ворочается волнение, но я подавляю эмоции. Подхожу к стулу, на котором сидит подавленная мама, и опускаюсь на корточки. Когда-то читала в каком-то умном журнале, что нужно с собеседником быть на одном уровне, чтобы показать ему всю свою заинтересованность. Правда, там это правило применялось в отношении детей. Но чем сейчас не тот случай?