Мышка
Шрифт:
– Твоя мать права, Слава, торопиться некуда. – Властный голос отца острым лезвием скребанул по моим нервам.
Я послушно замолчала, в очередной раз проглотив рвущийся наружу протест. Мне 23 года, в этом году я заканчиваю институт! Я уже прошла защиту диплома и фактически являюсь специалистом! Осталось несколько посещений – для галочки! Но разве это имеет значение для родителей, которые до сих пор продолжают меня дрессировать, будто домашнюю зверушку??
У нас в семье всё решал отец. Иногда он позволял маме думать, что в каких-то вопросах решает она. Ну а мне он даже иллюзий не оставил на этот счёт.
В прилежном поведении есть и плюсы, конечно… Самый весомый из них – полное отсутствие ответственности. Можно заниматься любимым делом, а все серьёзные решения примет кто-то другой. Чем не плюс?
Но иногда моё свободолюбивое нутро пробивалось наружу. В виде резких реплик или хлопаний дверью. Однако, гонимая муками совести, всё равно на примирение всегда шла первой. Ведь всё, что у меня есть – дали мне родители. В частности, мой отец. Для меня он был неоспоримым авторитетом, олицетворением порядочности, силы и характера.
– Я вообще не понимаю смысла твоей работы в этой студии. – Произнёс отец пренебрежительным тоном, не отрываясь от трапезы. Он всегда говорил негромко, но так, что мы с мамой сразу вытягивались по струнке. – Скакать там за копейки.
– Я получаю от этого удовольствие. – Честно ответила я.
Только не сейчас, опять этот разговор… так я точно опоздаю! И настроение будет испорчено на весь оставшийся день.
– Я предлагал тебе купить студию. Твоё удовольствие можно монетизировать и превратить в хороший бизнес, а не работать на дядю.
– Тётю.
– Не понял?
– Начальница у нас женщина. Спасибо за заботу, папа. Я побежала. – Лаконично уходя от неприятной темы, встала из-за стола.
– Сядь, я не договорил.
Ну всё, приплыли. Назидательный тон и сдвинутые брови анонсируют мне о приближающемся психологическом насилии…
Медленно опускаюсь обратно на стул. Бросаю умоляющий взгляд на маму, но она молчит, с деловым видом ковыряя рагу в тарелке.
Удавка родительской опеки всё сильнее сдавливает мою шею, скоро я не смогу сделать вдох.
Неожиданно у отца завибрировал сотовый. Рабочий. Я спасена! Сейчас он уедет по важному делу, как бывает всегда, когда ему звонят на этот телефон. И я свободна! Закажу такси, может, даже не опоздаю…
– Бойко. – Представляется отец и внимательно слушает собеседника. Неожиданно бледнеет, взгляд меняется, словно он… испуган?? Невольно замираю и смотрю на него во все глаза. Таким я его ещё не видела. Обычно он сдержан и непоколебим, как скала. Годы работы в прокуратуре закалили его, даже в свои 56 он не растерял мужской силы и выдержки. Но сейчас был сам на себя не похож. Если бы я не знала его, подумала бы, что его замешательство – не что иное, как страх.
– Что значит, он в Москве? – произносит сквозь зубы отец, сжав свободную руку в кулак. Первая реакция отступила, теперь он злился. Рявкает в трубку так, что мама от испуга роняет вилку: – Как допустили?! Да мне насрать, кто его крышует! Я тебе что велел?? Сейчас приеду, сорву твои погоны и башку откручу!!
Мазнул взглядом по моему испуганному лицу и уже тише приказал: «Владиславе и жене охрану приставь. Через час чтобы были у дверей. Выезжаю».
Сбросил вызов и встал из-за стола.
Мы с мамой так и сидели, не шелохнувшись. Обернувшись в дверях, отец бросил: «Сегодня из дома никому не выходить. Скоро прибудет охрана. С завтрашнего дня ездить только с ними».
– А как же… тренировка, пап? – начала было я, но тут же осеклась, наткнувшись на жёсткий взгляд отца.
Глава 3
В ночном заведении ритм жизни ощущается иначе. Динамичнее, ярче. Клубы цветного дыма, мелькающие огни, громкий смех… Создаётся иллюзия отсутствия проблем.
Рустаму нравился этот храм обмана. Особенно голодные девушки, мечущиеся в поисках толстого кошелька. Дерзкие, спелые, азартные. В иное время зацепил бы парочку подруг, на ночку. Но он уже удовлетворил свой голод, ещё в первый день выхода на волю. Сегодня у него будет только одна, по имени Лиза. А вот он у неё будет не один…
Рустам допил кофе и нашёл её глазами в толпе танцующих. Ладная, стройная, на высоких шпильках, в коротком малиновом платье. Длинные чёрные волосы, попка просто орешек. Рустам плотоядно усмехнулся. Затем перевёл взгляд на мужчин, выпивающих за барной стойкой и кивком подал им знак.
Тагир и Аслан поднялись с мест и смешались с толпой танцующих. Незаметно зажали девушку, сперва играючи, затем всерьёз. Начали откровенно домогаться. Естественно, малышка встрепенулась, попыталась уйти. Мужчины не позволили, Тагир грубо сжал её, притягивая к себе за ягодицы, Аслан зажал с другой стороны. Тут по сценарию и появился Рустам…
Спустя полчаса «рыцарь-спаситель» мчал свою отвоёванную потом и кровью принцессу в пятизвёздочный отель. Арендованный на время спектакля Lexus LX летел по ночной Москве. Брюнетка воодушевлённо вертелась на переднем сидении кожаного салона внедорожника, повествуя Рустаму о своей нелёгкой жизни:
– … Почему все считают, что быть на содержании мужчины – плохо?! Это та же самая работа! Нужно хорошо выглядеть, следить за фигурой, удивлять, соблазнять! А для мужчины это статус! Вот такой мужчина, как ты… я не представляю рядом с тобой учительницу или библиотекаршу! – смеётся.
– Почему нет? Говорят, скромницы ещё те извращенки. – Улыбается Рустам.
– Это вряд ли. Хочешь узнать, страстная ли перед тобой особа – посмотри на её нижнее бельё! И всё станет ясно… – Замолкает, когда ладонь Рустама ложится ей на бедро и медленно ползёт вверх.