Чтение онлайн

– Можно.

– Я часто вижу людей, у которых дети здоровые, сами они живы-здоровы, но они все-равно суетятся да ругаются друг с другом. Пожалуйста, цените то, что у вас есть, любите то, что отведено вам вашей судьбой. И тогда вы обязательно будете счастливы.

Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ // Фото Раифа БАДЫКОВА

Минувшая неделя для всего медиасообщества Уфы стала если и не знаковой, то точно очень неспокойной. На базе БГПУ имени Мифтахетдина Акмуллы с понедельника по четверг прошли мастер-классы известных уфимских журналистов, а также сотрудников журнала «Русский репортер». Одним из гостей, посетивших Башкирию с лекциями о сути журналистской профессии, стал известный столичный репортер Дмитрий Соколов-Митрич.

Незадолго до начала своего выступления он заехал в редакцию «Республики Башкортостан» и ответил на наши вопросы.

– Дмитрий, не знаю точно, как обстоит дело в федеральных изданиях, но в региональных нам очень часто приходится сталкиваться в процессе работы с рутиной, которая все больше и больше затягивает. Вырваться из нее довольно сложно. Возможно, причина тому – определенные рамки изданий и позиция учредителей. Каковы сегодня тенденции развития мировых СМИ, печатных прежде всего? Не хотелось бы, знаете ли, оставаться на обочине этого тренда.

– Да, в СМИ многое меняется. Но, как это ни покажется странным, журналистика становится интереснее. Та рутина, о которой вы говорите, постепенно уходит в прошлое. Все новостные порталы сегодня состоят, в основном, из информации, подготовленной так называемыми контент-менеджерами. В результате новости растут, как трава, но работа эта скорее кабинетная, у монитора компьютера. А задача именно журналистов, репортеров, становится более творческой, более интересной. И заключается она в том, чтобы создавать такой продукт, который нельзя сделать автоматическим путем. Шумовой эффект многих читателей попросту дезориентирует и заставляет обращать внимание на те издания, на те СМИ, которые объясняют им, что происходит вокруг, а не просто вываливают на них кучу новостей.

Люди устали уже и от социальных сетей, от того же Фейсбука, например. Сидишь, читаешь френдленту два часа и понимаешь в итоге, что запутался еще больше, чем уяснил для себя что-то. А вот потребность в серьезной журналистике обостряется.

– Однако последние события в соседней Челябинской области, связанные с падением метеорита, говорят, как минимум, об обратном. Все серьезные СМИ запаздывали с информированием о происходящих событиях на 2 – 3 часа, и люди ориентировались на соцсети – там оперативно в режиме онлайн можно было получить любую информацию.

– Тут невозможно не опоздать. Когда случается что-то из ряда вон выходящее – теракт, наводнение, метеорит падает, ДТП с участием высокопоставленного чиновника – все равно первым на месте окажется кто-то, у кого есть айфон. А есть он у многих. Человек снимает, выкладывает все это в сеть, естественно, туда люди побегут, будут смотреть. Но это калиф на час!

Возьмем тот же теракт, который случился в Домодедово. Даже президент России изначально узнавал новости из Твиттера, а не от своих спецслужб. Но я бы не назвал данную ситуацию отбиранием хлеба у журналистов, в любом случае подобные события требуют более детального изучения, более глубокого подхода.

Приведу еще пример – трагедия в Кущевке. Мы приехали в Кущевку спустя две недели после того, как все случилось, когда все уже там оттоптались и написали какие-то скороспелые материалы. Но мы приехали и сделали свой, серьезный репортаж, главная ценность которого была не только в том, что мы увидели то, что другие не увидели или не нашли, а в том, что мы предложили собственную версию событий, которую до того момента никто не предложил.

– Я читал этот материал. Вы действительно расставили акценты, которых какое-то время, до определенного момента, придерживалось и официальное следствие.

– Да, и в этом случае подход – кто первый успеет – уже не главное. Раньше основная ценность репортажа состояла в том, чтобы первым прорваться туда, где еще никто не побывал, увидеть то, что еще никто не видел, и быстро-быстро все это куда-нибудь выдать. Сейчас конкурировать со случайным свидетелем с айфоном бессмысленно, он все равно в большинстве случаев опередит. А конкурировать надо на уровне мозгов, учиться осмысливать события более глубоко и давать читателю не столько эксклюзив, сколько ясность.

– Таких СМИ немного.

– Немного, но именно они и выигрывают сейчас.

– Мне кажется, подобная тенденция характерна прежде всего для еженедельников. Ежедневкам трудно с ними тягаться в плане аналитики – у нас главное оперативность.

– Если взять для примера тот же «Коммерсант», то там каждый номер, как еженедельник. В каждом выпуске гораздо больше интервью, серьезных репортажей, эксклюзивной аналитики, чем пятнадцать лет назад, когда «Коммерсант» состоял практически из одних новостей. Все эти годы журналистика дрейфует в сторону тех жанров, которые считались прежде исключительной прерогативой еженедельников.

– Давайте поговорим о тиражах. Они падают как в региональной прессе, так и в федеральной. В районках очень тяжелая ситуация. А ведь раньше у некоторых местных изданий тиражи были гораздо выше, чем у любой республиканской газеты. Проникновение интернета там неглубокое. Есть у нас деревни, где до сих пор по ТВ два с половиной канала только показывают. Но люди все равно не выписывают и не читают местные СМИ.

– Что касается районок, то надо смотреть по каждому району конкретно. По моим личным наблюдениям, районная пресса очень сильно деградировала. Раньше я приезжал в какую-нибудь командировку и, чтобы получше разобраться в ситуации, приходил в местное издание, искал там людей своей крови – журналистов, с которыми можно было найти общий язык. Сейчас я перестал это делать, потому что в 90 процентах случаев это те же самые чиновники, еще одна районная пресс-служба. Сидят там, к примеру, бывшие директора школ или еще кто-то, но только не люди журналистского склада. Есть, конечно, и другие примеры. Я писал про одну женщину из поселка Ванино, так там районка независимая и тиражи у нее не падают, хотя и не растут особо.