Чтение онлайн

Воробьевское шоссе, участок третьего транспортного кольца и выйдет на

Звенигородское.

Покуда в давние времена все крупнейшие кланы рвали жилы и пытались выстроить терем повыше, крупнее и ближе к центру, род Шуйских в обмен на неизвестную мне услугу попросил себе у хозяев земли русской целый остров, в последствии нареченный Серебряным бором. Ранее это место было далековато от

Кремля, а значит – никому толком не нужно, и плата тогдашним правителям показалась весьма умеренной. Все-таки, это не серебро, которого всегда было мало,

да и остальные действовали куда наглее, запрашивая уделы либо ближе к центру,

либо гораздо больше размером, да еще плодородной, черноземной земли, а не чащобы с плохой почвой.

Да и потом границы города далеко не сразу подобрались острову. Но старые семьи умели смотреть в будущее – так что теперь участок земли в более чем три квадратных километра, омываемый водами Москвы-реки, продолжал быть в полной собственности клана Шуйских, как и участок берега на противоположной стороне водоема – его тоже в свое время уступили, о чем сейчас наверняка кусают локти.

Против амбиций недалеких людей и особо хитрых застройщиков территорию назвали заповедником, введя соответствующие охранные зоны и огородившись забором по границе собственности – чтобы у праздно любопытствующих с другого берега не было шанса заглянуть в жизнь острова с помощью подзорной техники. Ну и запустили на остров диких животных, разумеется – основательно строиться у клана все равно не было никакого желания, потому что случись война – дома можно восстановить, а вот лес, который наверняка походя пожгут, будет жалко. Да и поохотиться по случаю куда интереснее. Пара-тройка домов резиденции на такую территорию и застройкой назвать-то сложно.

Главными же, самым редкими и необычными обитателями заповедника,

разумеется, были сами Шуйские.

Замерев на пару секунд возле сдвоенного тамбура откатных ворот на кордоне,

машина вкатилась внутрь по хорошо асфальтированному полотну и замерла возле бревенчатого гостевого домика в два этажа.

–  Велели передать, - подал голос до того молчавший водитель. – Пройти за дом и по тропинке вглубь леса. Не ошибетесь, милгосударь.

–  Хорошо, - кивнул я, выбираясь из машины.

Тропинка оказалась вытоптанным в траве направлением – без указателя, гравия или асфальта, но во внезапной плотной чащобе, которую странно было увидеть прямо со входа, она действительно была единственной возможностью пройти кудато дальше в лес. Небо над головой закрывали кроны сосен – деревья, почти лишенные ветвей у земли, тянулись всем своим существом к небу, сотворяя под собой полумрак даже в ясный день. С учетом сентябрьского вечера, выходила полная темень.

Я создал пару звездочек и отправил их вперед себя, освещать путь.

Был ли в этом какой-то глубинный смысл или желание ошарашить возможного гостя, но дорога, виляя из стороны в сторону, шла более километра, а светло стало только к последней сотне шагов – сияла, освещенная электрическими фонарями,

широкая зеленая поляна с прямоугольным деревянным столом, заставленным яствами. Вдоль стола, по обе его стороны, тянулись две лавки – и на дальней, лицом ко мне, сидели и ужинали Артем с дедом по правую его руку.

Одеты они были по простому – в белые рубахи, с алым узором по канту,

призванному по поверьям защитить от злых духов, и обычные просторные брюки.

Причем – босиком на траве.

– Добрый вечер, - поздоровался я и выдержал колючий взгляд Александра

Олеговича.

Который, вот удивление, все же обозначил короткий кивок в мою сторону и вернулся к куску жареного мяса на своей тарелке. Ужинали без столовых приборов,

отрывая куски от общего блюда руками.

–  Присаживайся и отужинай с нами, пожалуйста, - поприветствовав жестом руки,

указал Артем на место слева от себя. – Все дела потом.

Пока обходил стол, с края полянки появилась девушка с ковшом воды в руках и полотенцем – омыть руки.

Единственную попытку завести застольный разговор тут же прервали шиканьем – еда, это серьезно. Пожав плечами, компенсировал себе и пюре, и котлету, и вообще наелся так, что чувство насыщения встретил с неким сожалением

– потому что на столе было еще полным-полно всякого-разного ароматного и очень вкусного.

–  Пойдем, поговорим, - уловив мое состояние, пригласил Артем.

Вновь подошли барышни с ковшиками, чтобы омыть руки, после чего мы двинулись по одной из тропок, ведущих с поляны. Всего троп было около шести –

условно, с восточного направления пришел я; примерно оттуда же, но чуть севернее,

вышли слуги, принявшиеся прибирать стол. Дед Артема, тем временем, умудрился незаметно для меня исчезнуть. Ну и славно.

Тропинка вышла на очередную полянку, залитую светом. Отчего-то хотелось назвать ее «гостевой», хотя отнести это слово к двум искусно вырубленным креслам из монструозных пней и неказистому столику меж ними, можно было с натяжкой.

Желтый свет давали два фонаря по обе стороны кресла, а небо вновь скрывали исполинские кроны деревьев. Удобно, впрочем – сверху никто не подсмотрит, но крыша над головой все равно была бы надежней.

–  Присаживайся, - Артем занял правое кресло.